Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Однако в таком случае придется забрать утраченный фрагмент из кайроша.

— Или поставить заплатку, — предложил Вилард.

— Чтобы залатать душу, нужна частица души, — возразил Эйхолд. — А учитывая, что метла признала Илэйн, то и душа потребуется ее.

Все внутри меня сжалось. Я не желала мук Сельве, не хотела ни заставлять ее переживать агонию снова и снова, ни прятать в очередном хранилище в надежде, что там тьма ее не достанет. Но и отринуть часть собственной души оказалась не готова.

В прошлый раз, когда речь шла об Ардене, я не верила, что у меня есть будущее.

И тогда спасти чужую жизнь, пусть и такой высокой ценой, не казалось мне неправильным. Но сейчас все изменилось.

Сзади подошел Хэйден. Скользнул руками мне на талию и не обнял — впечатал в свое тело. Широкая ладонь опустилась на мой живот, будто в отчаянном стремлении защитить.

Не Сельву. И не меня. Наше будущее.

Я поспешила накрыть его пальцы своими, без слов уверяя, что хочу того же, что не поставлю нас под удар."

"— Хотя… — Эйхолд нахмурился.

— Можно попробовать залатать силой. Наш дар — часть нас самих. И если влить его достаточно, он может заполнить пустоты, вернуть душе целостность.

— Нужна только сила? — уточнила я.

Эйхолд кивнул. Тогда я обернулась и посмотрела на Хэйдена. Дождалась кивка от него и решилась.

— Хорошо. Я готова рискнуть.

Идея Эйхолда оказалась простой, чем-то напоминающей мои попытки вытравить из Сельвы тьму. Хотя, если задуматься, суть действий одинакова. Разница лишь в том, что до этого я воздействовала на метлу, теперь же мне предоставили шанс воздействовать на саму душу.

— Встань здесь, — руководил Эйхолд. — Да, возле этой линии. Отлично. Теперь закрой глаза и потянись к собственной силе. Нырни в нее, попытайся прочувствовать каждую ее крупицу, позволь им сиять, доверься…

И я доверилась. Отринув сомнения и страхи, раскрылась, как никогда прежде, и ощутила ее — мою силу. Теплую, живую, удивительно яркую. Она затягивала меня, увлекала все глубже, словно брошенный в морскую пучину якорь.

Опутывала, мягко сдавливала и продолжала тянуть вниз. Но дно все не появлялось. Его будто и не было вовсе.

Гелиодор — сильнейший камень светлых. Я помню ощущение врезающихся в ладонь граней, помню, как красиво преломляется свет, проходя через них. И в глубине души до сих пор боюсь поверить, что вытянула свой камень, что я действительно сильная.

Но как все изменится после обряда? Кем я стану? Рубином? Топазом? Янтарем? Неважно. Ради спасения Эвис я готова рискнуть.