С каждой секундой он казался все плотнее, рос все выше — набухал, как оставленное в тепле дрожжевое тесто. Размытые очертания постепенно обретали форму: длинное простое платье, маленькие кисти, выглядывающие из узких рукавов, острые ключицы…
Я почти не дышала, следя за вызовом заключенной в артефакт души. Боялась моргнуть и упустить хоть деталь.
Туман дрожал, расплывался, будто с трудом мог удержать форму, и снова упрямо стягивался над Сельвой, пока наконец не собрался в облик миловидной невысокой девушки.
Лицо сердечком, большие, словно у олененка, глаза, маленький вздернутый носик. Волосы собраны в тугую косу и перекинуты на плечо. Подумалось, что у них наверняка был насыщенный ярко-рыжий цвет, как у солнца на закате. А еще подумалось, что вряд ли мне доводилось встречать кого-нибудь столь же беззащитного. Девушка казалась бесконечно хрупкой, словно тонкая ледяная корочка у края пруда: коснись — и сломается.
Что могло привести ее в Лунную империю? Зачем она сунулась в заведомо опасные земли?"
"Будто услышав незаданные вопросы, туман повернулся ко мне и улыбнулся.
А в следующий миг меня прошило иглами чужой памяти. Перед внутренним взором замелькали картины прошлого: я видела красивого темноволосого юношу, боязливо выглядывающего в окно. Видела лес и кору толстого дерева, за которым пряталась. И видела, как ловко тот юноша удит рыбу. Как оборачивается через плечо, смотрит на меня и хмурится.
Видела его лицо близко-близко и чувствовала опаляющий жар первой влюбленности. Длительные прогулки, тайные ночные встречи, первый поцелуй и полные нежности объятия. Казалось, за секунду я успела прожить и прочувствовать тысячу дней. И в каждом из них всегда был этот юноша. Иногда я видела его украдкой, точно подглядывая, иногда без утайки. А потом грудь стянуло до того сильно, что с губ сорвался стон.
Он оказался чуждым. Темным колдуном, рожденным в Солнечном царстве.
Когда он исчез, я — та я, что проживала каждое из этих событий наяву, — решила, что ему удалось сбежать. И отправилась следом. Глупая, доверчивая чародейка, отказывающаяся верить в смерть возлюбленного. Слабый янтарек с горящим сердцем истинной светлой. Она не ушла далеко от границы — попала в плен к патрулирующим нефритам, там же нашла смерть.
Последнее воспоминание не просто кольнуло — вспороло мысли, точно плуг землю.
