Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Такое знакомое ощущение короткой шерсти и мускулистого тела под ней…

Я вскочил в седло быстрее, чем понял, что сделал это, мои пальцы сжали поводья так же уверенно, как прежде сжимали рукоять топора.

Ну что ж, мое тело опять знало, что делать, куда лучше, чем разум.

Но как быть с предстоящим разговором? Если бы я мог забыть об архивистах, узнавших во мне внука даны Энхард, забыть о встрече с Вересией. Если бы я мог поверить, что ничего этого не было, то не выдал бы себя ни мимикой, ни жестами.

Может быть, я действительно мог забыть? Хотя бы на несколько часов?

Амана что-то объясняла Зайну, показывая по сторонам, Кастиан ехал с ними рядом, слушая ее даже с большим интересом, чем мальчик, шеновцы молчали. Со мной никто не заговаривал, никто не отвлекал.

Я мысленно вернулся в самый первый день моей новой жизни и начал выстраивать иную последовательность событий, стирая все, что прямо или косвенно могло выдать мою идентичность как Кентона.

Я стер все свои рассуждения, относившиеся к этой версии моего происхождения.

На всякий случай я стер даже факт, что очнулся на поле битвы в момент движения, — вдруг он мог навести данов аль-Ифрит на ненужные мысли.

Еще раз пройдясь по событиям первого дня своей жизни и убедившись, что пробелов в них нет, я приступил к самому важному — заставил себя поверить, что именно эта версия была настоящей.

И пусть эта вера сохранится до — я взглянул на утреннее небо — скажем, до ночи, до захода луны.

Глубокий вдох, выдох.

Да, именно так все и было.

Это настоящая реальность.

Я ощутил, как уходит напряжение из шеи и плеч, как чуть меняется моя посадка, как возвращается спокойствие.

Я ведь расскажу правду?

Мне ведь нечего скрывать?

Верно?

Верно.

Глава 27

— Амулеты на тебе? — вполголоса спросила Амана, когда мы перешли с широкой дороги, ведущей к городу, на более узкую, проложенную в обход городских стен."

"Я кивнул. После ритуала избавления от скверны я не снимал амулеты ни на мгновение.

Даже без топора мое демоническое наследие должно было продолжать излучать скверну. Проверять, насколько быстро наступить одержимость, не хотелось.

— Хорошо. Приметь место, какое не забудешь, и оставь пауков. В имении они вызовут проблемы.

Я не стал уточнять, какие именно проблемы — и так было ясно, что никто из аль-Ифрит не обрадуется, обнаружив в своем доме источник демонической скверны.