Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

—Успокойся, — отрезал грубо, поморщившись от очередного спазма. —Ваха где?

Азиза быстро собралась, стерев набежавшую влагу тыльной стороной ладони, а затем воинственно выровняла спину.

—Тебя хоть что-то трогает вообще? Я тут трое суток провела, следила за тем, как ты дышишь. Но первое, о чем ты спросил, это где Ваха? Не как мы? Не как твой сын?

—Азиза, если я не подох только благодаря этому, то спасибо тебе, конечно, но что-то мне подсказывает, что конкретно твои наблюдения тут не при чем, — прохрипел, попытавшись приподняться.

Задача оказалась не из легких, однако мне удалось. —С моим сыном все в порядке, я это и так знаю, иначе бы ты сразу мне это сказала, не так ли?

—Я ненавижу тебя, Белов, за то, какой ты, — женщина быстро встала, откинув назад длинные локоны, сложила руки на груди и посмотрела на меня так, что я бы давно уже расплавился, будь ее глаза лазерами. —Я для тебя все, я вся твоя, а ты…ты просто эгоист, который с жиру бесится! Тебя хоть на грамм заботим мы? Мы, твоя семья, если ты вдруг забыл.

Я чертовски хорошо это помнил, и за свою семью я всегда был готов грызть глотки, это вообще даже не оговаривалось, ведь как бы я не относился к Азизе, какие бы чувства не испытывал, она часть моей семьи, она мать моего ребенка.

—И все-таки любишь, раз мы все еще муж и жена, — безапелляционно ответил, рубанув с плеча. Обычно я так не делал, я мягко ходил от конфликтов, но сейчас мне не до выяснения отношений, проблема стояла остро, раз подобное со мной все-таки случилось.

Пусть меня и ненавидели, но, чтобы в открытую нападать, — этот кто-то явно перешел все грани допустимого.

И вместо таких скандалов, мне бы просто найти человека и перекрыть ему кислород, пока этот кислород не перекрыли мне и моей семье.

Азиза покраснела, а затем протяжно простонала. На ее лице отразилась гамма самых разных эмоций, от простого отчаяния до глубокой скорби.

—Почему ты просто не можешь принять меня, даже спустя столько лет, Саша? — она проговорила это словно в пустоту, а ответа у меня не нашлось.

Потому что не любил и никогда не смог бы полюбить. Потому что нельзя заставить сердце биться, если оно умерло.

Посмотрев в глаза Азизе, я вдруг захотел наконец-то сказать очевидное, о чем она, вероятно, забывает, играя в счастливую жену.

—Ты знаешь ответ, Азиза, я не обещал тебя любить. Я обещал заботиться о тебе, быть тебе мужем, но себя я тебе не обещал. Не обещал стать твоим мужчиной в полном понимании этого слова.