Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Всё-таки незнание законов, как известно, от ответственности не освобождает. Это я как юрист говорю! Хотя и несостоявшийся… К тому же, случись что — было бы слово, моё и Костромы, против слова Ольши, который бил бы себя пяткой в грудь, доказывая, что всё нам объяснил и разжевал. И кому бы поверили? Ведь мы тут пока — пришлые, и звать нас «никто».

А когда капсулы приземлились, каждый поторопился к себе, чтобы запереться там и не выходить. Во всяком случае, до тех пор, пока не получим внятных инструкций, как себя вести в городе.

Сначала мы, правда, помогли перенести раненых, затем прикрыли девушек — и уже потом в капсулы юркнули мужчины.

Последними уходили Дунай, Чемодан и я. Пришлось распределять по капсулам и наших питомцев, которые у людей вызывали живой интерес, а цапнуть могли вполне серьёзно. Я взял к себе смирную самочку, которой всё ещё не придумал имя. Дунай прихватил Шрама: всё правильно, два обалдуя между собой отлично поладят. А ещё одну самочку взял Чемодан.

Хромая самка, понятное дело, пошла с Пилигримом, который возвращению своей капсулы радовался как ребёнок.

Ну то есть, как… В его случае это значило, что он хотя бы на несколько минут перестал хмуриться и недовольно зыркать вокруг. Всё-таки на редкость нелюдимый тип, хоть и неплохой человек.

Вот так и закончилось наше переселение….

Когда я зашёл внутрь своего жилища, у меня сердце защемило от радости и боли. Всё внутри покрылось слоем пыли. Остатки ремесленных материалов были в беспорядке раскиданы по полу. В углу лежала моя старая одежда — ещё из тех времён в горах, когда мы никуда не бежали.

Приветливо мигала огнями медицинская капсула. А в хранилище ждала пачка безвкусных галет."

"И всё-таки это был дом. Родной, привычный, тёплый и знакомый. Где в биде была вода, где ждала удобная кровать — и где всё лежало под рукой. И где наводила шороху непривычная к тесноте голубоглазая зверюга… А я надеялся, что и у остальных встреча со своими жилищами прошла так же радостно. Потому что сидеть взаперти нам, похоже, предстояло ещё долго.

До завтрашнего утра, а то и дольше.

Ну лучше так, чем попасть в кабалу к местным заправилам. И пусть на меня злятся за этот приказ, но я был суров, деспотичен и неумолим. Поэтому вся наша группа смирно сидела в капсулах. Возможно, кому-то было скучно. Но не мне. Я делал копья и топоры. Зарабатывал баллы ручным трудом, как в старые времена, и был одуряюще счастлив!

Глава 4. Определённо, развитый город

Дневник Листова И.А.

День тридцать третий.