Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Однако Марибель знала, что гораздо проще говорить о том, чтобы объединиться против морского братства, чем в реальности сделать это. Богатые купцы проклинали грабивших их пиратов, но чтобы переоснастить свои корабли для военных действий, требовались время и деньги, которые они могли использовать с большей выгодой. Поэтому настоящая борьба с пиратством была невозможна, пока для этого не объединятся несколько стран."

"Встав на ноги, Марибель выглянула в окно. Увидев вдали, почти у самого горизонта темный силуэт, она догадалась, что это и есть остров, куда они так долго плыли.

Долгое путешествие убаюкало ее, давая ощущение покоя, потому что и капитан пиратов, и все его люди относились к ней с уважением, стараясь держаться в стороне.

Другое дело Анна, проводившая большую часть времени на палубе, болтая с Хиггинсом и Томом. Она по-прежнему делала свою работу, но ее поведение заметно изменилось. Теперь она обращалась с Марибель скорее как с подругой, чем как с госпожой.

Марибель не знала, как относиться к новому положению вещей.

Анна приспособилась к обстоятельствам, а она, перестав быть пленницей, так и не стала частью этого тесного сообщества. Люди смотрели на нее с недоверием, и мало кто решался заговорить с ней.

– Сначала они думали, что вы женщина капитана Сильвестра, – пояснила ей Анна. – А теперь они не знают, кто вы ему. Он сказал, что вздернет каждого, кто дотронется до вас хотя бы пальцем. Вот они и стараются держаться от вас подальше.

– Он слишком суров, – нахмурившись, ответила Марибель.

– Уверена, ему незачем их так пугать.

– Некоторые из них уважают вас, потому что вы леди. Но есть другие, которые готовы изнасиловать вас при первой же возможности, – без лишней деликатности продолжала Анна. – Хиггинс говорит, что среди них есть мерзавцы, которым нельзя доверять. Когда мы приплывем на остров, где будут другие пираты, все станет еще хуже.

Глава 4

Сегодня вечером мы бросим якорь в заливе, – сообщил Джастин, подойдя к Марибель в тот же день после полудня. Она кивнула, но не повернула головы, чтобы посмотреть на него.

Ее взгляд был прикован к очертаниям острова, в душе смешались тревога и нетерпение. Сначала остров казался просто темным пятном, но теперь она могла разглядеть его побережье, усеянное беспорядочным нагромождением разнообразных строений, в основном лачуг. Виднелись таверны и дома побогаче, больше похожие на те, что она могла увидеть в любом другом порту. Однако в глаза бросалось, что на острове обитала небольшая община.