Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сосредоточенный взгляд просчитывал траектории шаров, выверенная сила удара… Наблюдая за тем, как она откинула назад аккуратно уложенные волосы, блеснув золотом серьги, уверенно поставила ноги, оперлась красивыми пальцами на сукно и ударила по шару, я подумал: во всей замызганной бильярдной есть только один прекрасный уголок. Мы с нею впервые осталась наедине, и мне было здорово. Меня будто передвинули на следующую ступень собственной жизни. После третьей партии, которую она снова легко выиграла, на моих бинтах выступила кровь, и мы прекратили.

– Прости меня. Не стоило тебя сюда тащить, – виновато сказала Хацуми.

– Ладно. Не рана – пустяки. К тому же было весело. Очень, – ответил я.

На выходе к нам шагнула худощавая женщина средних лет – видимо, хозяйка заведения, – и сказала Хацуми:

– Хорошо катаешь, дочка!

Та, улыбнувшись, поблагодарила и заплатила за игру.

– Болит? – спросила она, когда мы вышли на улицу.

– Не так чтобы очень.

– Рана открылась?

– Да нормально.

Наверное.

– Так. Пошли ко мне. Я проверю и заново перебинтую. У меня для этого есть все, что нужно. Здесь рядом.

Я хотел было ее остановить: мол, не стоит так беспокоиться, – но она возразила: нужна перевязка.

– Или я тебе в тягость? Быстрее хочешь вернуться к себе в общагу? – шутливо спросила она.

– Ничего подобного.

– Тогда не стесняйся, пошли. Здесь совсем рядом.

Дом, в котором жила Хацуми, находился в пятнадцати минутах ходьбы от станции Сибуя в сторону Эбису. Не роскошный, но очень приличный, с маленьким вестибюлем и лифтом.

Хацуми посадила меня за стол, а сама пошла в соседнюю комнату переодеться. Вышла в тренерке с надписью «Принстонский университет», легких брюках и без сережек. Откуда-то достала аптечку, сняла мою повязку, удостоверилась, что рана не открыта, и заново наложила бинт. Причем, очень умело.

– Да ты прямо мастер на все руки.

– Когда-то занималась благотворительностью. Нечто вроде медсестры. Там и научилась.

Перебинтовав мне руку, она достала из холодильника две банки пива.

Сама выпила лишь половину, оставив мне полторы. Затем показала альбомы с фотографиями своих клубных подруг. Действительно, среди них оказалось несколько симпатичных.

– Захочешь найти себе подругу – приходи ко мне. Быстро познакомлю.

– Так и сделаю.

– Ты, наверное, считаешь меня старой сводницей? Признавайся."

"– В некоторой мере, – честно ответил я и засмеялся. Она тоже. Улыбка ей шла.