Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Машину на вокзале брошу.

— Садись! — он кивнул на Волгу. — А то первые же гаишники сцапают.

— Да ты свою морду видел? — невесело рассмеялся я. — Тебе они тоже не сразу поверят!

— Разберемся!

Такого исхода событий я совершенно не ожидал. Вроде, столько негатива скопилось вокруг всего этого дела, что казалось единственный выход — убивать. Ликвидировать угрозу на корню, самым радикальным методом. И никак иначе, ведь градус достиг предела. А тут получилось совсем неожиданно. Не скажу, что поверил ему на слово, слишком он скользкий.

Но вместе с тем отчего-то чувствовалось, что больше с его стороны никаких эксцессов не будет.

Он сел за руль, я назад. На пассажирское не захотел.

Взревел двигатель, мы тронулись.

Ехали молча. Каждый думал о чем-то своем.

Друзьями мы, конечно же, не стали. По-прежнему остались врагами. Только теперь, все вышло на иной уровень. Некий холодный компромисс. И в данный момент, он устраивал обоих. Ведь, несмотря на свои навыки, никого убивать мне не хотелось.

Пришлось ускориться — Волга летела по шоссе почти под «сотку». Вдруг начал моросить легкий дождь. Это самый опасный период, когда асфальт едва намокнув, становится очень скользким.

В темное время суток видимость и так не очень, а дождь снизил ее еще больше. В какой-то момент, Константин вдруг захрипел, задергался. Схватился рукой за сердце. Я сразу же понял, что у него внезапный сердечный приступ. Машину повело на встречку — там как раз показался грузовик. Я перевалился через сиденье и схватив руль, резко крутанул вправо.

Маневр верный, но тут детище Горьковского автомобильного завода неожиданно занесло на том самом мокром асфальте. Машина пошла юзом, Коньяков уже никак не управлял Волгой. Время пошло на сотые доли секунды.

Дотянувшись до ручника справа под торпедой, я хоть немного снизил скорость, когда в переднюю часть, со стороны водителя раздался сильный удар идущего навстречу сто тридцатого «ЗиЛ». Константин был пристегнут, а я нет — лишь успел схватиться руками за все, что можно.

От удара Коньякова швырнуло на руль, потом обратно. Меня точно так же, но удар смягчили спинки сидений. Машину безжалостно откинуло в сторону. Навскидку, что у нас, что у встречной машины на момент столкновения скорость была около пятидесяти километров в час… Несложно представить, что это значит.

Коньяков был без чувств. Да и мне после аварии, было не по себе. Усилием воли собрав себя в кулак, я заставил себя действовать.