– Так вы не хотите услышать конец истории?
– Э-э…
– Итак, старый Приттипенни остался один, жена его умерла, а магазинчики дешевых товаров превратились в торговую сеть дешевых универмагов. Он начал тосковать по своему потерянному сыну и однажды собрал чемоданы да отплыл на Пандалу. Прибытие наделало шума, скажу я вам. Когда старый Эфраим Приттипенни в парадном сюртуке и цилиндре, да еще с длинной белой бородой, сошел на берег, его приняли за самого бога сражений, и ни ему, ни его потомкам так и не удалось разубедить туземцев.
Великое множество аборигенов обратились от тьмы к свету и прошли обряд погружения. Когда, наконец, старик умер, измученный заботами своих почитателей, оказалось, что он забыл изменить завещание. Все его деньги отошли Салемской церкви в Селчестере, к полному удовольствию тамошнего священства, среди которого тотчас начались раздоры относительно того, как потратить средства. Между тем пророки великого бога Приттипенни, пережившие своего учителя, что покоится теперь на вершине горы в великолепном мавзолее вместе с хитроумным слуховым аппаратом, который он носил на груди при жизни и который туземцы считали могущественным амулетом, ведут безбедную жизнь и греются в лучах славы знаменитого старца.
Пока мистер Хаксли хохотал до слез над своей историей, Литтлджон сбежал."
"Он почти сочувствовал мисс Тидер, чьи попытки обратить этого добродушного старого грешника на путь праведный оказались бесплодными.
Повернув к дому мистера Лорримера, следующего в списке, Литтлджон от души понадеялся, что не попадет из огня да в полымя, не встретит еще одного болтливого чудака.
Когда он достиг центра деревни на пути в Холли-Бэнк, ему пришлось пройти сквозь строй бездельников и сплетниц, стоявших у дверей своих домиков. Судя по запахам, тянувшимся из кухни «Колокола», обед детектива уже стоял в печи. Куры копошились в канавах, коты грелись на солнце, собаки что-то обнюхивали на обочине дороги. Кто-то гремел пустыми бидонами из-под молока, а чуть поодаль стрекотала жнейка.
Из кузницы доносилось лязганье молота по наковальне и чуть приглушенные удары по горячему металлу. Мимо прогрохотала допотопная двуколка и повернула на Эвингдон-роуд в сторону Хилари-Парвы, а в следующее мгновение, будто нарочно, для контраста, взревел и затих вдали мотор спортивного автомобиля. Два подстриженных куста остролиста обозначили конец пути Литтлджона. Он выколотил пепел из трубки о столбик ворот и повернул к дому.
Глава 9.
