В тот день Хейторнтуэйт устроил охоту на куропаток, и загонщики и праздные гуляки продолжили веселье за выпивкой. Я проехала мимо и вскоре поравнялась с автомобилем. Он стоял на обочине, повернутый в сторону Хаттеруорта. Я миновала его и успела отъехать немного вперед, прежде чем сообразила, что это машина Хейторнтуэйта. Я свернула к обочине, вышла из автомобиля и зашагала назад. Решила сказать пару слов Калебу. Я говорила вам, если помните, что думала привлечь его к суду за нарушение патентных прав. Это я и собиралась сообщить ему.
Я была в воинственном настроении и рвалась в бой.
Миссис Майлз едва ли не со смаком облизнула сухие губы и, помолчав, продолжила:
– В машине никого не оказалось, и я двинулась через пустошь, оглядываясь по сторонам в поисках Хейторнтуэйта. Я не успела пройти и трех шагов по торфу, как прогремел выстрел. Как вы наверняка слышали, было слишком темно, чтобы стрелять по куропаткам. Я подумала, что произошел несчастный случай, и побежала в ту сторону, откуда раздался выстрел. Когда я приблизилась к месту трагедии, с земли поднялся мужчина.
Наверное, он сидел на корточках возле трупа. Это был Хейторнтуэйт. Его фигуру я узнала бы из тысячи. Он бросился к машине, и, прежде чем я решила, как поступить дальше, взревел мотор, и автомобиль унесся в сторону Хаттеруорта. «Наконец-то я тебя поймала, мой красавчик», – подумала я и кинулась туда, где он опускался на корточки. Там лежал Сайкс, мертвый, распростертый на земле, его кровь заливала кусты черники. – Рот старой дамы скривился, словно ужасная картина вновь ожила в ее памяти.
– Но кое-кто другой тоже слышал выстрел. Со стороны пустоши появился Джереми Трикетт, смертельно пьяный, с ружьем под мышкой. Он едва держался на ногах. Трикетт постоял минуту, разглядывая труп в угасающем свете дня, а затем напустился на меня с яростной бранью. При мне не было оружия, но он, видимо, решил, что дробовик Сайкса, лежавший на земле, принадлежит мне. «Ну что, расправилась с ним наконец, стерва? – прорычал он. – Но тебе это с рук не сойдет.
Инок был моим другом, и, видит Бог, я заставлю тебя поплатиться». Он вскинул ружье – наверное, собирался под прицелом отправить меня в тюрьму. Мне не понравился его взгляд. Я понятия не имела, что ружье у него не заряжено, как выяснилось впоследствии. «Послушай, Трикетт, – сказала я. – Не я его убила. Он был уже мертв, когда я его нашла. Но я знаю, кто это сделал». Джереми был слишком пьян, чтобы прислушаться к голосу рассудка, и ткнул дулом мне в грудь.
