Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Прощай, Ваше Благородие, — бросаю напоследок, и мертвое тело соскальзывает с моих когтей.

«Не твоих. Когтей Бехемы, телепат!»

«Ну, не суть».

При плотном контакте щит Недежки не вспыхнул. Артефактные зеркала работают только на скоростные атаки, как пули или молнии, например. А доспех кислотника не устоял. Отчасти, потому что я смог вытянуть из него сколько-то энергии, но в большей степени это заслуга всё же когтей.

«Моих когтей, телепат, — не уймется Демон. — Ты снова узрел, насколько я, Бехема, превосхожу род людской в могуществе.

Покайся и пойми, что нет у тебя власти надо мной, а лишь ее видимость…»

Высший продолжает талдычить о том, какой он неприкасаемый. Пытаюсь не слушать. Сейчас его всё равно не заткнуть, времени на это просто нет.

Под самовосхваления Демона я достаю телефон из брюк и набираю Степана. Еще стоит не забыть уйти в другую комнату — чтобы черный шар меня не подслушал. Это же артефакт связи, как помнил Недежка. Вроде бы он сейчас выключен, но кто его знает, вдруг в этой штуке предусмотрен режим подслушки.

— Даня, слава богу! Ты все же не помер! — радуется отчим.

— Срочно хватайте Глеба Великопермского.

— Княжича? Блин, ты серьезно? Проблем ведь не оберемся.

— У меня есть доказательства, — бросаю. — Он сообщник Недежки и шпион Странника."

"— Жопа бигуса! — ругается Степан. — То-то с самого начала он вставлял нам палки в колеса. Но как его взять? Все наши заняты обезьянами. Можно было бы отозвать с полей пару доброотрядов, но те пошлют меня к чертям.

Глеб — сын их сюзерена, а у меня пока нет ордера. Но без людей эту сволочь не взять, он ведь сидит с княжеской дружиной.

Черт! Это проблема! От расстройства у меня даже зачесались фантомные перепонки на пальцах.

Сам я не могу отправиться еще и за Глебом. Рубиться с дружинниками — это уже чрезмерный риск. Кроме того, без постоянной подпитки мне не удержать Демона, и никаких энергопластырей не хватит. Сейчас нужно заняться его ментальным «выключением».

Но и Глеба нельзя не ловить.

Кроме прочего, это будет преступная халатность со стороны Степана. Если княжич убежит, то отчиму потом могут и предъявить как служебное неисполнение. Мол, знал, кто устроил диверсию обезьян, и ничего не сделал. Обстоятельства же будут играть последнюю роль и не факт, что сойдут, за оправдание. Кто служил, тот знает. Видишь лазутчика — надо хватать, а то, что у тебя весь полк рубится не на жизнь, а на смерть, — чисто твои служебные проблемы.