Гном возился с диском, закрепленным в стене за светящейся каменной плитой.“Captain, look!” cried Sara.— Капитан, посмотрите! — закричала Сара.There was no need for her to cry out to me-and I had seen it almost as soon as she had. Upon the glowing stone appeared a scene-a faint and shadowed scene, as if it might be a place at the bottom of a clear and crystal sea, its colors subdued by the depth of water, its outlines shifting with the little wind ripples that ran on the water's surface.Она могла бы и не кричать — я видел все не хуже ее.
На светящемся блоке неотчетливо возникла картина. Это был пейзаж. Казалось, картина проступила со дна кристально-чистого моря и ее яркие краски скрыты под толщей воды, а очертания расплываются в легкой ряби на морской поверхности.A raw and bleeding landscape, with red lands stretching to a mauve, storm-torn horizon, broken by crimson buttes, and in the foreground a clump of savage yellow flowers.Это был кровавый пейзаж. Красная земля сливалась с лиловым небом; на горизонте, над редкими темно-красными холмами бушевала стихия, а на переднем плане ядовито желтели цветы.
But even as I tried to grasp all this, to relate it to the kind of world it might have been, it changed, and in its place was a jungle world, drowned in the green and purple of overwhelming vegetation, spotted by the flecks of screaming color that I knew were tropic flowers, and back of it all a sense of lurking bestiality that made my hide crawl even as I looked at it.Я попытался сопоставить увиденное с известными мне планетами, но картина изменилась.
Теперь перед нами уже были джунгли — мир, утопающий в зелени, испещренный пронзительно яркими пятнами — наверно, тропическими цветами. Но за пышной растительностью таилось что-то враждебное. От одного только вида этого непроходимого леса я ощутил легкую дрожь.Then it, too, was gone-a glimpse and it was gone-and in its place was a yellow desert lighted by a moon and by a flare of stars that turned the sky to silver, with the lips of the marching sand dunes catching and fracturing the moon and starlight so that the dunes appeared to be foaming waves of water charging in upon the land.
Потом картина опять растаяла — я успел лишь взглянуть на нее — и на месте леса уже была желтая пустыня, освещенная луной и мерцающими звездами. Лунный свет серебром отражался в небе, преломляясь, падал на песчаные дюны и превращал их в пенящиеся волны.The desert did not fade as the other places had.
