Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сколько же здесь детей, думал Хорхе, ещё трое, а может, и больше.

– Забери из касс деньги! – кричал один террорист другому.

Парень в чёрном подошёл к кассе и просунул туда мешок.

– Складывай всё, живо!

Кассирша торопится, плачет, роняет мешок.

– Быстрей!

Её тихий вой громким эхом отлетает от стен.

Выстрел. Она убита. В толпе раздаётся сдавленный плач.

– Всё хорошо, – шепчет малышке Хорхе, – всё хорошо.

– Извините, – слышит он шёпот сзади, не оборачивается, ждёт. – Вы не могли бы подать мой дипломат? Вон тот, в горе сумок, чёрный, с золотыми замками.

Вы можете дотянуться? Это вопрос жизни и смерти.

Здесь у всех такой же вопрос, думал Хорхе. Он не хотел двигаться с места, боясь разозлить тех ублюдков.

– Это мой дипломат, – продолжает шёпотом парень, – там есть шприц, в нем лекарство.

Наверное, диабетик, думает Хорхе, эх, сейчас не до лекарств.

Хорхе делает вид, что не слышит. Он не может так рисковать.

– Она может умереть, – продолжает упрямый парень.

Хорхе поворачивает затёкшую шею. Никого рядом с парнем нет.

– Она вон там, – указывает он поодаль. В метрах пяти – бледная девушка на полу, на плече её – сильный порез.

Как же он рисковал, пока полз до него, понял Хорхе.

– Ей совсем плохо.

– Не дотянусь, – шепчет старик и стыдливо отводит глаза, прижимая крепче ребёнка.

Поезд

Мальчишку мы так и не нашли. Пассажиры из последнего, восьмого, вагона перебежали в наш. Взрыв багажного отсека разбудил даже крепко спящих.

Миссис Салливан пыталась объяснить им, что происходит, и, похоже, делала это не первый раз, потому как уже охрипла. Паника настигла каждого, цепной волной переходя по лицам, отдаваясь дрожью в руках, забирая остатки спокойствия.

– Нужно доложить начальнику поезда! – кричал один из только просунувшихся, в очередной раз срывая стоп-кран.

– Начальника поезда нет, – подошёл к нему Трэвис и крепко сжал его плечо, – а стоп-кран не работает.

– Значит, он должен быть в другом вагоне, не мог же пропасть машинист! – истерично вопил пассажир. – Нужно обратиться к проводникам, хоть к кому-нибудь!

– В других вагонах проводников нет, – повторял Трэвис сквозь зубы. – Там вообще никого нет, кроме трупов.

Мужчина отпрянул"

"Слова Трэвиса и его внешний вид, граничащий с лёгким безумием, повлияли на всех отрезвляюще. Никому не хотелось искать подтверждения его слов.