Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда Гордей был в Москве, он, бесспорно, старался всё урегулировать. Спрашивал, что необходимо, когда и как. Наперед оплачивал транспондеры, коммунальные платежи, проверял всё ли в рабочем состоянии дома. Полностью проводил чек-ап моей машины. Но этого не хватало на полное время его отсутствия. Да и что скрывать, в момент, как ты перенимаешь одну из ведущих ролей на себя, ты уже не видишь смысла даже озвучивать то, от чего тебе хотелось бы освободиться...

Оно само собой так выходит. Никто здесь ни прав, не виноват.

Обычно психологи налево и направо советуют уходить от подобных отношений. Они называют это — мужчина, свесивший ножки с ваших плеч. Но и здесь у меня есть свой взгляд и своя правда. В моём случае тридцать с лишним лет брака, за которые Зарудный не свесил ножки, а скорее я подтолкнула его к тому, чтобы это сделать. В какой-то мере.

Конечно, это касается отнюдь не всех вопросов, Гордей никогда не переставал обеспечивать нас. Мы не нуждались ни в чём. Мои средства всегда были только моими.

Эту безопасность он с лихвой дал всей нашей семье.

Только вот партнёрство на этом пути, мы оба как будто потеряли.

— Марта? — слышу его голос и вопросительно вскидываю брови: — Я говорю, не хочешь чашечку кофе? Ребята уже собираются…

Он указывает на то, что семейство сына в процессе сборов, явно чтобы уложить малышню. Ева под шумок залезла в свой смартфон, а это может быть совсем надолго. Но и по её выражению лица вижу, что специально это делает.

Несмело киваю Гордею, и тут же принимаюсь помогать жене сына.

Прощаемся с ними, целуя в обе щеки нашего сладкого мальчугана и провожая у дверей.

— Я налью, — озвучиваю я, как только дверь за ними закрывается.

— Мне несложно, если ты позволишь. — перенимает инициативу Зарудный.

Даю ему эту возможность обслужить нас.

На кухне он сразу же направляется к кофемашине, не спрашивая, что я буду. Вероятно, за столько лет эта информация въедается в тебя. Я же сажусь за стол и наблюдаю за его действиями. На языке крутится вопрос, который оставляет за собой массу необъяснимых сомнений.

— Как там Ольга? — наконец, не ожидая от само́й себя, на выдохе выпаливаю.

Замечаю, как его рука застывает в воздухе у кнопки старта. Сама же, кажется, не дышу. Хоть и должна бы уже привыкнуть после всего, что случилось.

Гордей медленно поворачивается, а затем решительно шагает ко мне. Сглатываю, не представляя, что он скажет.

Садится напротив не спуская своего тяжёлого взгляда.