Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я подожду, — сказала Софья и пошла в начало нашей шеренги.

* * *Сержант Твердохлебов услышал взрыв

Убив уже пять тварей ранга «Забытый» и три — «Обычный», Самсон собирался возвращаться обратно. Слишком опасно оставлять Солнцева надолго одного. Он, как магнит, постоянно что-то притягивает. Даже на пустом месте.

— Но чего у паренька не отнять — это его стальные яй… характер, — сказал себе под нос сержант.

И тут прозвучал взрыв. Не обычный, а такой, если бы он состоял из палитры разных звуков, высоких и низких.

Самсон узнал его, подобное он слышал, когда застал тренировочный бой Зябликова и Солнцева. В животе неприятно потянуло, будто скоро появятся большие проблемы.

Самсон ускорился, собрал все нужные части, положил их в пакеты и помчался обратно.

* * *Елизавета в казарме

Когда из их комнаты вышла Ольга, Царева пошла в душ, потому что никак не могла успокоиться. После последней встречи с Борисом ей было не по себе. Девушка просто не могла себе признаться, что он приказал ей, а она подчинилась.

Одна из лучших в своем роду, подающая надежды убийца, взяла и сдалась перед этим… Так мало того, еще расплакалась, как последняя дура. Злость, гнев, интерес — много чувств сейчас мучили девушку, и она просто не могла в них разобраться.

Стоя под ледяными струями душа, Царева пыталась дышать глубоко, чтобы восстановить душевное равновесие. Елизавету никогда не интересовали парни, у нее не было даже возлюбленного. Только род, его цели и задачи.

— Козел! — вдруг взорвалась она. — Считаешь меня слабой? Никчемной? Бесполезной?

Именно эти слова ей сказал отец, когда она отказалась выходить замуж.

Девушка посмотрела на свою не самую большую грудь. Раньше этот вопрос Цареву вообще не интересовал, а теперь на фоне Обручевой… То, как на нее пялятся, а на Елизавету просто не обращают внимания.

Так мало того, недавно какой-то военный окрикнул ее словами: «Эй, паренек». Елизавета еле сдержалась, чтобы не убить его на месте. Мысли путались в голове, словно бушующий океан, появлялась одна и уже следом другая.

Девушка просто не успевала реагировать на них.

— Я тебе покажу! Докажу, что ничем не хуже. А лучше! Понял? Ты меня слышишь? Солнцев! Я докажу! — сказала девушка и почувствовала вибрацию, будто он применил магию рядом.

У Елизаветы задрожали ноги, а в груди все сжалось. Ей стало так стыдно за то, что она его боится, и девушка снова расплакалась. Это третий раз за несколько лет. Она никогда не позволяла себе показывать эмоции.