Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он хлопает меня по плечу и идёт к столику Ферика, а я возвращаюсь к своим. Закончив обед я договариваюсь на встречу с дядей Юрой, отправляю Новицкую и звоню Злобину.

— А я уж думал, что ты пельмени разлюбил, — говорит он и я представляю, как он улыбается сейчас, точь-в-точь, как Де Ниро. Положив трубку, беру парней и иду к «Детскому миру». Место встречи изменить нельзя.

Я подробно рассказываю ему о всех последних событиях и выспрашиваю о Снежинском и о Шарманжинове.

— Работаем пока с ними. Но там нормально всё, скоро выйдут в большой мир.

Потом и расскажу, что к чему, а сейчас говорить нечего.

— Понятно, — киваю я. — Леонид Юрьевич, надо нам скорее включать Куренкова в дела, а то он в печали. Силы и энергия имеются, так давайте применять.

— А к чему ты хочешь применять его? — прищуривается Злобин, вроде как хочет спросить, мол тебе-то что, на чужой каравай рот не разевай.

— Контрабанда, разумеется, — хмыкаю я.

— Уже схема есть? — интересуется он, пристально глядя на меня.

— Нет, есть безумная идея.

— Ну? — кивает он, — говори.

Но как-то я сразу теряю энтузиазм. Получается, то что моё — это наше общее. А вот то, что можно сделать без меня, они будут делать без меня.

— Ну, ладно, чего, как девица-то? У меня здесь свои заморочки и начальство. Поэтому да, то, что через нас — только наше. Это не моя придумка, я просто приказ выполняю. Понял?

Понял, да, дружба дружбой, а служба службой…

— Можно подумать, у вас там прям отдел специальный… Ладно. Давайте экспортную контору создадим, — предлагаю я.

— Подложную.

— Как? — не понимает он, — Это же ведомственная хрень…

— Сначала будет непросто, — развожу я руками. — Но перспектива шикарная, согласитесь.

Он крепко задумывается. Может, конечно, и без меня всё это устроить и запустить. Но у меня, всё равно, нет других вариантов, кроме как через него пытаться, особенно если потребуется подключать резидентов за кордоном.

Вскоре мы расстаёмся. Я и не ждал, собственно, никаких решений сегодня. Главное, хотел посадить ему жука в голову.

Пусть с ним живёт теперь…

Ужин проходит довольно скучно. Грушницкий оказывается ещё зануднее, чем Гурко, и всё удовольствие от посещения «Интуриста» проносится мимо. Он смотрит хмуро на все возможности сблизиться, открыть

— Слушайте! — говорит Ефим, когда мы заканчиваем ужин. — Егор знает злачное место, там игра, карты, рулетка, настоящее казино. Может, сходим.

У Гурко глаза загораются.

Ну а чего же не сходить? Давайте сходим. И мы идём, благо, недалеко.