Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Только если перед самой смертью, – блекло улыбаясь, дополнил Мейс.

– Чтобы я плакал и плевался возле твоей могилы?

– То есть ты всё-таки плакал бы?

– Конечно. От счастья.

Теперь улыбка этого идиота была совсем другой: широкой и искренней. Но он рано радовался. Я ещё не закончил.

– Расскажи про Райса.

Белль подчистую стёр с лица все положительные эмоции. Ему не нравился вопрос. Мне тоже.

– Виктор любил проверять меня на верность. За полтора года до его освобождения меня нашёл Карлос и передал пожелание короля устранить мальчишку.

Это было моим последним заданием. Думаю, Руис уже тогда мне не доверял. Я и пара парней следили за Эйденом несколько месяцев. Я знал о нём всё.

«Я знал о ней», – осталось неозвученным, втиснутым где-то между слов.

– Всё должно было выглядеть как несчастный случай. Мы выбрали вариант автокатастрофы и ждали удачный момент. В тот день… – Мейсон с горечью усмехнулся. – Я был за рулём грузовика. Я лишил жизни Эйдена Райса. Эмили стала случайной жертвой. То, что она выжила, – чудо.

Когда я увидел её на интервью, я слегка напрягся. Но, когда ты запал на неё… я начал сходить с ума. Весь последний год я сидел на успокоительных, лелеял надежду, что тебя отпустит. Но сердцу не прикажешь, верно? – риторическим вопросом закончил свою исповедь Белль.

Его агрессивному поведению, наконец-то, нашлось объяснение.

Мой лучший друг покалечил цветочка и убил её жениха. Это было невероятно тяжело уложить в своей голове. Я хотел наказать Лотнера в ответ и в то же время понимал, что сейчас он никогда в жизни не причинил бы ей боли.

Но тогда… тогда он их не знал и сделал выбор в пользу себя.

Моё молчание сильно било по нервам Мейса. Он стучал пальцем по измусоленному краю одеяла и явно напрягался, потому что на бинтах появились новые алые пятна.

– Скажешь что-нибудь? – первым не выдержал Белль.

А я не знал, что сказать. Я столько всего успел надумать. Избить его, пристрелить тысячу раз и найти столько же доказательств в пользу его невиновности. Поэтому всё, что я сейчас испытывал, – это облегчение.

Мы были с ним в одинаковых условиях. Его тоже заставляли делать вещи, которые он не хотел. Только он не мог об этом никому рассказать. А не мог, потому что характер у меня – полное дерьмо.

– Прекрати напрягать живот, у тебя идёт кровь. – Я прошёл к окну и поднял жалюзи. – Тебе необходим витамин Д, выглядишь как смерть.

– И с чего бы это? – щурясь от яркого света, цокнул тот. – Мне всего лишь свинцом кишку набили.