Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вложить мучительную доводящую до самоубийства установку преступнику, которому грозит недостаточно жёсткое наказание за его чудовищное преступление. Рада, что могу делать подобные вещи, если надо превратить преступника в союзника и достать его сообщников. Рада, что могу смягчить чью-нибудь боль.

Элор молчит.

Я же вздёргиваю подбородок:

— Да, я рада, что могу подобное сделать. Но это не так просто, как может показаться со стороны. Иногда вносить изменения — больно. Очень больно и тяжело. Поэтому это не то, чем я согласна заниматься ради развлечения.

Только в действительно серьёзных случаях.

Великий дракон! Ну и взгляд у Элора.

— Трудно это принять? — сочувственно интересуюсь я, чтобы не допустить тягучего и разрушительного молчания.

Вздохнув, Элор шарит взглядом по столу, но находит в себе силы посмотреть на меня:

— Честно говоря, да. Эта мощь… просто ужасает. Сила, перед которой ты слаб и беззащитен. Как букашка. Это непривычно, — у него дёргается уголок губ. — И всё это — в самой желанной из драконесс.

— Так ты меня боишься? — вскидываю брови и тут же ловлю себя на нелепости вопроса: я же знаю, что Элор говорит правду.

— Мне казалось, это очевидно.

— Но я не думала, что эмоции настолько сильны. Мне казалось, ты просто опасаешься, а не воспринимаешь меня монстром вроде Безымянного ужаса.

Неопределённо пожав плечами, Элор вместо ответа отпивает морс.

Потом всё же говорит:

— Ты понимаешь, как выглядит со стороны момент, когда ты идёшь и при этом вкладываешь в сознания всех окружающих выгодные тебе мысли? Как звучит для стороннего существа твоё предложение переделать нашего врага в послушного шпиона? Вся моя магия правящего дракона даже рядом не стояла с такой силой.

— Элор так пронзительно смотрит на меня, что немного не по себе.

Прежде только дедушка столь проникновенно пояснял мне, насколько менталисты превосходят остальных магов.

— И что мы будем с этим делать? — интересуюсь я, начиная понимать, что Элор отнюдь не привыкает ко мне, наоборот, ещё больше осознаёт, как много я могу сделать, насколько я опасна.

— В каком смысле? — настаёт очередь Элора удивляться и поднимать брови.

— Ты меня боишься, — напоминаю я.

— И?

От удивления даже моргаю. Элор продолжает внимательно за мной наблюдать:

— Разве мой страх перед твоими способностями отменяет то, что ты моя избранная, самое дорогое мне существо?

У нас с ним определённо разная логика.

— Элор, мне кажется, страх и нежные чувства несовместимы.