Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Не дождавшись пояснений, он спрашивает:

— Что?

— Это было признание в любви?

— М-м, в чём проблема?

Чувствую себя настолько глупо, что хочется поёрзать. Но молчать ещё глупее:

— После разоблачения ты об этом не говорил. Не говорил, что любишь именно меня.

«Ой, дура! — вздыхает Жаждущий. — Чтобы женщина просто родила детей, так возиться с ней необязательно!»

— Разве это не очевидно, Ри? — Элор почти растерян. — Зачем же ещё мне пытаться себя перебороть, так легко соглашаться на невыгодные мне условия?

— М-м, в благодарность за мою службу? Верную, несмотря ни на что.

— Ри, будем объективны: если бы мне нужен был только наследник, я бы мог его получить до того, как мы разберёмся с Неспящими. Если бы я всерьёз занялся этим вопросом, ты бы ничего не смогла противопоставить мне, оказавшись в блокирующих магию ошейнике и кандалах, под амулетом абсолютного щита, напоенная кровью и прикованная в брачной пещере.

— Ты так лихо это описал.

Думал об этом, планировал?

— Ты так лихо описывала мою возможную переделку, ты думала об этом? Планировала?

Он удивительно точно копирует мои интонации.

— Думала.

— Думал.

— Но всё же не сделал, — заключаю я.

Элор разводит руками.

А я продолжаю развивать мысль:

— Тебя этот факт не наводит на мысль, что и мои раздумья могут остаться только раздумьями?

— Кроме двух позорных случаев, когда я едва не перешёл черту, я не привязывал женщин для оплодотворения.

И в целом не склонен к такого рода насилию. А ты чужие сознания переделывала и планируешь заниматься этим впредь. Ри, — Элор опять вздыхает и закрывает лицо руками. — Пожалуйста, давай не будем продолжать этот разговор в таком ключе, иначе ведь поссоримся. Я люблю тебя. Стараюсь привыкнуть. Я готов выслушать твоё предложение подробнее и, возможно, согласиться. Ри, ты сама не хотела этой связи, зачем ты усиливаешь мою подозрительность недовольством абсолютом на мне?

— Я не выражаю недовольства твоим абсолютным щитом.

Раздвинув пальцы, Элор смотрит на меня в образовавшиеся щели, смотрит так сочувственно, словно на неразумного ребёнка.

Опустив ладони на стол, снова мягко улыбается:

— Всё же есть в тебе женское. Определённо есть.

«И это ты ещё плохо знаешь!», — фыркает Жаждущий.

Элор тянется ко мне, накрывает мою руку горячими пальцами, сжимает:

— Всё наладится. Обязательно.