Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я с радостью киваю ему в знак согласия, и мы делаем с ним последний круг котильона…

Едва мы с мужем перешагнули порог королевских апартаментов, как нас потянуло друг к другу с невероятной силой. Его губы тут же нашли мои, и мы с ним соединились в безумно жарком поцелуе. А потом у нас была ночь любви, полная страсти и наслаждения. Наша с ним Первая Супружеская ночь…

Глава 39"

"К сожалению, нам было отмерено так мало времени! И не успели мы с моим палачом насладиться друг другом, как наступило утро, а вместе с ним вернулось и проклятие…

Я прикладывала к его кровоточащим ожогам платки, пропитанные отваром ранозаживляющих трав, и едва сдерживала в себе слезы.

Знала, что если Таддеус увидит, как я страдаю, то ему станет от этого еще больнее. Поэтому я терпела, сжимала до боли зубы и старалась отдать ему все свои колдовские силы.

— Даниэла, хватит… Не истязай себя, ты уже на ногах не стоишь! Мне сейчас гораздо легче. — Голос моего Чудовища звучит глуше обычного, а значит, ему все еще безумно больно.

Но из-за того, что его лицо сильно кровоточит, колдовская мазь почти не задерживается в его ранах. И я не знаю, что с этим делать.

— Это неправда, ты меня просто успокаиваешь! А я такая никчемная ведьма, что даже не могу остановить тебе кровь!

— Успокойся, любимая. Ты не никчемная ведьма, а просто неопытная.

— Вот и я о том же! Но я не хочу такой быть, мне хочется быть тебе полезной!

— О, ты мне столько даешь, что я чувствую себя самым счастливым мужчиной на свете…

— Я не о том, вообще-то.

— А я о том, и давай, не будем больше об этом. У меня есть ты и больше мне ничего не нужно.

Таддеус непроизвольно тянется к моим губам, но когда его лицо оказывается рядом с моим, он резко останавливается. Неожиданно он берет со стола свой мешок палача…

— Ты с ума сошел?! — Я тут же выхватываю у него этот проклятый мешок и прячу его за спину. — Даже не думай об этом! Чтобы поцеловать в губы свою жену, тебе вовсе не обязательно его надевать!

— Но я не хочу, чтобы ты испытывала ко мне отвращение! Ведь я же монстр, настоящее чудовище!

— Но мое Чудовище, любимое и очень желанное, — произношу я и целую своего мужа в губы, после чего опять начинаются эти окровавленные тряпки и примочки…

Я смогла выдохнуть с облегчением лишь после того, как палач заснул.

Только после этого ко мне пришло небольшое, но спокойствие.