Сергей Трофимович Алексеев — «Волчья хватка. Книга третья»: читать онлайн бесплатно полную версию

Волчья хватка. Книга третья читать онлайн

Обложка книги Волчья хватка. Книга третья
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Третья книга приключенческого романа С. Алексеева погружает читателя в период, когда нападения врагов были систематическими, а любые спорные вопросы решались в поединках. Главный герой — преподобный игумен Сергий — собирает отроков в своих монастырях и скитах, чтобы возродить ратный дух и боевые искусства.Сергей Алексеев в своём романе «Волчья хватка. Книга 3» касается и других аспектов жизни аракса Ражного. Всё происходящее — это испытания главного героя: может ли он стать старцем Пересветом, чтобы принести небесный огонь, зарядить сердца и души воинов на поле брани. Таким мог быть только мужчина из рода Ражных. Для этого ему нужно не искуситься земными девами (поскольку любовь — слабое место мужчины) и упорно стремиться найти Белую Диву, которая и есть символ истины, чтобы испытать настоящие чувства, оставить потомство.То есть последнего мужчину из рода Ражных пытались вырвать из мирской суеты, чтобы воскресить ярое сердце воина, потом дополнить его женским существом, чтобы он мог продлить род. Из произведения Сергея Алексеева «Волчья хватка» вы узнаете, пройдёт ли герой путь духовного совершенства, чтобы исполнить своё роковое предназначение, которое опутано невидимыми нитями прошлого, связанного с тайнами судьбы его предка.
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

В чужих отношениях…

Он сделал паузу, будто торжествуя над сломленным противником, ждал сопротивления, благородно позволял вновь встать на ноги. Однако Ражный не знал, чем возразить, и оправдываться не захотел.

Боярин провоцировал его хоть на какие–нибудь действия.

— Нет, для Сыча не всё так худо обошлось. Ты вовремя ему атавизм вырвал. Аракс вроде в себя пришёл.

— Какой атавизм? — механически спросил Вячеслав.

— Титьку!.. И вместе с ней вырвал женское начало. Бродягу словно подменили!.. В Сергиевой обители некоторым инокам такие атавизмы ножом резали, без наркоза.

Чтоб избавить от женственности… Слыхал, наверное, омуженкам с детства прижигали правую грудь. Чтоб возбудить мужественность. Араксам, наоборот, удаляли… В самом первом составе Засадного полка у половины их не было. Говорят, Ослаб лично отсекал, засапожником…

На том его лирическое отступление и закончилось. Сидел неподвижно, однако почудилось, заплясал вокруг, как кулачный боец.

— А тебе впору третью приживлять! Хоть бы капля женского, хоть бы намёк какой… Поэтому и любить не научился! Вылезла в тебе волчья порода.

Отбился от стаи, в одиночку бредёшь, вотчинник… Так вот я волю Ослаба тебе привёз. Ты лишаешься вотчины, Ражный. Отныне и навсегда. Тем паче допустил её разор…

Вячеслав головой потряс, сгоняя цепенящее ощущение некой крайней несправедливости.

— Постой, дядька Воропай… Что–то я не понимаю. Сперва старец упёк меня в Сирое, мол, ярое сердце утратил. Теперь же, напротив, узрел излишества? Переборщил с мужеством, и это любить не позволяет?

— У аракса ярость ратная и любовная равновесны, — с давящей назидательностью проговорил Пересвет, чуть ли не в точности повторяя отцовские слова.

— Ты не можешь любить Отечество своё, если не умеешь любить женщину. Не обучили тебя. Рвать шкуру с соперника наука хоть и родовая, да не хитрая. Любить научиться не просто… Отпраздновал Манораму с наречённой невестой, а что ей сказал?!

— Тогда я любил другую, — неожиданно для себя признался и почти повинился Ражный.

— Отрок! — зло восхитился боярин.

— Несмышлёный послух! Одну, другую, третью… И давно счёт ведёшь?

— Она была первая!

— Да тебе подставили мирскую девку! Чтоб через неё войти в твою вотчину… А ты будто не узрел.

— Я любил Милю, — глухо подтвердил он, хотя чувствовал совершенную пустоту от упоминания её имени.

— В миру и живут помирскому праву выбора: любил, разлюбил…

— Так сложились обстоятельства, — совсем уж неуместно заключил Ражный.

Пересвет его не услышал.