Он ни слова в ответ, только взглянул этак исподлобья да челюсть выставил. Вы бы поглядели на эту рожу! Ну, коли есть у меня хорошая черта, так это такт. Райян мне мог сильно насолить."
"кабы захотел. Я это знал и тут сразу почувствовал — он и захочет, коли я не остерегусь. Ну, я пожал так это небрежно плечами и засмеялся. «Да не важно, — говорю, — я за деньгами не гонюсь, деньги ничего для меня не значат. Кабы не так, я был бы уже одним из самых богатых людей Австралии. Сколько даете, столько и ладно. Для друга я на все готов».
— «Вот и молодец, Билл», — говорит он. «А где сейчас парусник? — говорю я. — Я бы хотел взглянуть на него». — «Да с ним все нормально. Один мой приятель совсем недавно пришел на нем с острова Терсди, чтобы продать. Он в полном порядке. Только стоит не здесь, в Сиднее, а в нескольких милях отсюда, на побережье». — «А как с командой?» — «Черномазые с Торресова пролива. Они его сюда и привели. Тебе надо только одно — подняться на борт и отплыть». — «А когда отплывать?» — спрашиваю.
«Сейчас». — «Сейчас? — удивился я. — Сегодня вечером?» — «Да, сегодня вечером. В том конце улицы меня ждет машина. Я отвезу тебя на люггер». — «Куда нам торопиться?» — говорю я и улыбаюсь, но сам гляжу на него, словно хочу сказать, что вижу — он темнит. «Отец парнишки — воротила. Не любит ничего откладывать в долгий ящик». — «Политика?» — говорю я. Я уже начал смекать, что к чему. «Тебе–то что?!» — говорит Райян. «Но я человек женатый, — говорю я. — Коли я так вот пропаду, никому не сказав, моя благоверная начнет разыскивать меня по всему Сиднею.
Захочет узнать, куда я подевался, и когда никто ей ничего не скажет, она пойдет в полицию». Тут он посмотрел на меня во все глаза. Я был уверен, что это ему придется сильно не по нутру. «Покажется странным, что капитан, шкипер, исчез, как в воду канул. Я хочу сказать, я же не черномазый, не канак. Я, конечно, не знаю, кому это может быть интересно, но всегда найдутся люди, которые любят совать нос куда не надо, особенно сейчас, перед выборами».
Я чувствовал, что попал в точку насчет выборов, но он и глазом не моргнул. Его широкая рожа была что глухая стена. «Я сам зайду к ней», — говорит. Ну, у меня тут был свой интерес, я не собирался упускать такой случай. «Скажи ей, что первый помощник капитана на пароходе сломал себе шею, когда пароход выходил из порта, и меня взяли на его место. У меня, мол, не было времени забежать домой, и я напишу ей из Кейптауна». — «Вот это по–моему!» — говорит он.
