Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А ещё мне тут такое сказали! – Рон оглянулся по сторонам, и зловеще прошептал: – Поттер знает парселтанг!

Невилл вздрогнул от неожиданности и едва не опрокинул чернила на честно выстраданное эссе по Трансфигурации.

– Как ты можешь такое говорить! – возмутился он. – Только не Гарри, врун ты несчастный!

Уизли засопел и швырнул на стол неряшливо разлохмаченное перо.

– Знает что? – изумилась Гермиона, присыпая песком собственное эссе, аккуратное, без единой помарочки.

– Пар-сел-танг! – повторил Рон с ощутимым злорадством.

– Это змеиный язык, дурында!

Невиллу внезапно захотелось ударить рыжего грубияна. Он и сам завидовал Гарри, но по-доброму, без гадостей за спиной. Уизли же частенько бухтел, что Поттер неправильный герой, а теперь и вовсе в наитемнейшие маги записал.

– Рональд Уизли! Не смей меня обзывать! – возмутилась Гермиона. – Как не стыдно!"

"– Никак! – огрызнулся Уизли. – Сами обзываетесь, а я правду говорю. Мне Перси сказал, а ему сказала Пенни Кристалл из Рейвенкло, а той – Сюзи Боунс из Хаффлпаффа, а ты, Лонгботтом, знаешь, кто у Боунс тётка!

– Ерунда, – возразила Гермиона.

– Змеи не могут говорить, потому что не обладают разумом. Шипение служит им для защиты и применяется при…

– Это ты разумом не обладаешь! – озлился Рон. – Вечно языком метёшь невпопад. И летаешь как корова!

Он кое-как сгрёб пергаменты и перья, затолкал их в сумку и, не глядя на Невилла с Гермионой выскочил из-за стола.

– С кем я связался, Мерлин всеблагой! – сквозь зубы процедил Рон. – Хлюпик, полумагла и слизняк вонючий.

Я сам пойду в Запретный коридор, утру вам сопли, придурки!

– Ну и иди, – угрюмо проворчал Невилл, слегка напуганный собственной злостью, которая даже не думала униматься. – Кто вас там, Уизелов, считает – одним больше, одним меньше.

– Ах ты, жаболюб хренов! – Рон уже вытащил свою потрёпанную палочку, но оглянулся на мадам Пинс, и зло выдохнул: – Ну, погоди, вернёшься ты в гостиную!

Уизли вернул палочку на место и быстро вышел из библиотеки. Невилл облегчённо вздохнул, а потом вновь напрягся – в гостиной придётся иметь дело не только с Роном, но и с его братьями.

Хоть иди и жалуйся декану, вот же напасть. Он перевёл взгляд на Гермиону – та сидела, судорожно вцепившись в край стола, и явно собиралась заплакать.

– Не расстраивайся, пожалуйста, – робко попросил Невилл, и злость его мигом куда-то улетучилась. – Это же Уизли, не обращай внимания.

– Зачем он так? – шёпотом спросила Гермиона и часто-часто заморгала.