Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Демид, ты должен срочно приехать, — чеканит друг мужа, глядя мне прямо в глаза.

Шокировано смотрю на Руслана. Его поступок не укладывается в голове. Медленно поворачиваю голову к чемодану. И понимаю… если начинать новую жизнь, то нужно это делать с чистого листа. Зачем я вообще поперлась за вещами? Нужно было сразу бежать, а не попытаться утащить с собой что-нибудь из прежней жизни.

Ступор мигом спадает с меня.

Я подхватываю лежащую на полу сумочку, где находятся мои документы, и на полной скорости несусь на Руслана.

Он, явно не ожидавший от меня такого напора, невольно отступает. Освободившегося пространства мне хватает, чтобы протиснуться в него.

Набирая максимальную скорость, несусь обратно, стараясь не обращать внимания на тяжелые шаги сзади.

— Ксюща, — окликает меня Руслан. Прыгаю на первую ступеньку. — Ксюша, твою мать же! — Мне кажется, или он меня нагоняет? Ускоряюсь. — Да, Ксюша, блин. Постой же!

На моем запястье смыкаются грубые пальцы. Руслан дергает меня на себя.

Делаю рывок в другую сторону. Хватка Руслана ослабевает, а я… теряю равновесие. Хватаю ртом воздух. Тянусь к перилам, но не успеваю взяться за них. Лечу вниз.

Страх колючками пронзает сердце. Перед глазами вся жизнь проносится. Крик застревает в горле. А единственная мысль, которая вспыхивает в голове: “Господи, пусть с малышом будет все в порядке”.

Удар, и тьма накрывает меня.

— Ксюша… — звучит, словно издалека. Чувствую нежное прикосновение к щеке. — Ксюша, проснись! — узнаю мужской голос, который трогает сердце.

Боль, такая же острая, как режет голову, пронзает плечо. — Ксения, я кому сказал! — рев Демида заполоняет сознание в тот самый, когда меня грубо встряхивают.

Резко открываю глаза, вижу мутный силуэт перед собой. Моргаю, пытаюсь прочистить зрение, и… погружаюсь в темноту.

Глава 6

— Я… — задыхаюсь, судорожно втягиваю воздух через резко сжавшееся горло, — я ничего не вижу, — выдавливаю слова.

Моргаю. Снова моргаю. И снова.

Но ничего не происходит.

Перед глазами все также темно. Паника липкими щупальцами присасывается к коже, проникает в мозг. Дыхание спирает.

— Не вижу… ничего не вижу, — мой самый большой страх становится реальностью. Разве так бывает, что всего за один день я могу потерять зрение… потерять возможность видеть?

— Что значит не видишь? — в голосе мужа слышится рык, после чего наступает тишина. Легкий ветерок проносится по лицу, после чего раздается тихое: — Блядь.