Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ты же знаешь, как легко он расстается с людьми, — качает головой, будто большей глупости, чем сказанной мною, не слышал.

Вот только я ему не верю. Все события, пережитые сегодня, разом наваливаются на меня. Давят на плечи, еще немного и вовсе расплющат. Я еле держусь, чтобы не расплакаться, — глаза жутко жжет.

— Тогда что? Что?! Мне нужны ответы! — раненое сердце гулко бьется в груди.

Кусаю щеку, сдерживая непрекращающие попытки слез пролиться. Чувствую металлический привкус во рту. Черт, прокусила. А вот боли нет.

Похоже, она просто влилась в ту, что не душит меня последние несколько часов.

— Ксюш, ты же понимаешь, что Демид мой друг? — спокойно произносит Демид после глубокого вдоха и медленного выдоха. — Если бы я даже хотел вмешаться в ваши с ним разборки, все равно бы не смог тебе ничего сказать. Предать друга — это не мужской поступок.

“А скрывать измены друга от его жены, значит, мужской?” — рвется из меня, но я глотаю слова.

Еще сильнее кусаю щеку. И снова не чувствую физической боли.

Моя душа находится в настолько неистовой агонии, что, кажется, я вся превращаюсь в один оголенный нерв.

Слова врача об аборте, неистовый страх перед будущим в темноте, предательство мужа — все это не прекращает раз за разом всплывать в голове.

Я понимаю… понимаю, что мне нужно собраться с силами. Сделать хоть что-то, чтобы прийти в себя. Подумать, что делать дальше. Составить хоть какой-никакой план. Но единственное, чего мне хочется — забиться в какой-нибудь темный угол и плакать, плакать, плакать.

За вихрем из переживаний не замечаю, как мы добираемся до нашего с Демидом дома, который находится в десяти минутах езды от офиса мужа. Сейчас, как никогда, радуюсь удобному расположению, ведь желание оставить за собой “простывший след” только усиливается.

Я ни за что не останусь с Демидом после всего, что я видела. Если будет нужно, даже сбегу от цербера, которого ко мне приставил муж. Не знаю, куда пойду. Не знаю, как справлюсь с беременностью и нависший надо мной слепотой в одиночку.

Но оставаться с Демидом — не вариант. Муж предал меня, понимая, что я могу уйти в любой момент. А что будет, если я ослепну, рожу ребенка, не смогу работать и полностью начну зависеть от Демида? Он приведет к нам домой любовницу и поселит ее с нами? Чтобы сбрасывать напряжение еще и дома?

Эта мысль мигом придает сил."

"Как только машина Руслана останавливается у подъезда, с удивительным проворством отстегиваю ремень безопасности и вылетаю на улицу.