Униженная невеста дракона или Хозяйка зимнего поместья читать онлайн

Эридан пробует яичницу и…

Так, мне показалось?

Он что, улыбается?

Ему понравилось?

​​‌​Глава 42

Лорд Вэйн, намеренно тянет время, безжалостно истребляя мои и так немногочисленные нервные клетки. Медленно и задумчиво поднимает взгляд от тарелки, а его глазах мелькает нечто, похожее на удивление:

- Давно не ел походной пищи простолюдинов. Уже и забыл это странное чувство.

Фыркаю, демонстративно скрещивая руки на груди. Отголоски холодного воздуха из форточки касаются разгорячённой кожи:

- Во-первых, в каких это походах так усердно колдуют над яичницей? А во-вторых, хочешь рябчиков с ананасами - езжай в столицу!

“Буржуй,” - добавляю про себя.

Эридан склоняет голову набок, прищуривая глаза. В ярких радужках пляшут искорки неподдельного любопытства. Несколько секунд он изучает меня, словно диковинную бабочку, прежде чем насадить её на иголку и упрятать за стекло.

- У вас, иномирян, странные причуды.

- У вас, господ, - подчёркиваю это слово голосом, - не лучше.

Сажусь за стол, придвигая к себе тарелку с яичницей и беру с тарелки ломоть свежего хлеба.

Не нравится - пускай не ест. Мне же больше достанется. И Кошка с Жераром точно не откажутся.

- Для каждого жителя Алдерии не секрет, - неожиданно произносит Эридан с непривычной задумчивостью в голосе, - что все драконы обязаны проходить военную подготовку. Раз в десять лет старший из нас три долгих месяца гоняет остальных в хвост и крылья. Спим на голой земле, учимся стрелять и давать отпор в обеих ипостасях.

- Но зачем вам это? - с губ срывается недоверчивый вопрос. В голове не укладывается, что этот самодовольный сноб, который морщится от простой яичницы, способен терпеть хоть какие-то тяготы и лишения.

- Испокон веков заведено: Алдерия дает нам власть, не лезет с налогами и не вмешивается во внутренние родовые дела, а мы в случае войны выступаем на стороне короля.

Я ловлю себя на том, что заслушалась, начисто забыв про еду. В низком голосе лорда появляются бархатные нотки, от которых по коже бегут мурашки, а вредная рожа на запястье скалится в радостной ухмылке.

Стряхнув наваждение, макаю хлеб в золотистый желток.