Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Договорились! Короче, мальчишка через некоторое время поймет, что ты не станешь его бить, убивать, и успокоится. Будь поласковее. Если привыкнет к тебе, то расскажет всем, что ты изменился и больше не питаешь страсти к садизму. Ребенку поверят, будь уверена… уверен.

– Попробую. – Я улыбнулась, а Барон ехидно прокомментировал:

– Вот-вот, и улыбайся почаще, у тебя улыбка как у ангела…

– Ты не первый мне об этом говоришь, – проворчала я, притворно хмурясь, но затем живо спросила: – А откуда ты видишь мою улыбку?

– Ты же в экран смотришь, а я соответственно вижу тебя, – с выражением «поясняй тут тупым» произнес Барон.

– Слушай, может, ты образ какой-нибудь создашь, что ли? – Против воли мой голос стал по-детски капризным. – Знаешь, непривычно глядеть в пустой экран и говорить с тобой… Чувствую себя психом.

– Ладно, как тебе такой вариант? – На экране возникло лицо знакомого американского актера. Я скривилась. – Вижу, что не нравится. А так? – Теперь на меня смотрела усатая морда моего кота Барона.

– Класс! – восхитилась я, глядя на чудесную черную мордочку с зелеными горящими глазами. – Теперь я со зверьем разговариваю… Где тут психлечебница?

– Что, не нравится? – поинтересовалась морда с экрана.

Я покатилась со смеху, видя, как шевелятся кошачьи челюсти, выговаривая слова, и дергаются тонкие усики. Наконец через какое-то время я справилась с собой и сумела выдавить:

– Не, оставь! Так все же лучше, чем какое-то знакомое лицо.

За дверью послышались шаги. Я поспешно вернула рукав на место и прикрыла браслет.

Попробовала представить, как он исчезает… и в полной мере ощутила все действие слова «облом». И как теперь прятать эту железку? Не то чтобы она была очень большой, но металл с экраном на руке – это нечто. Хорошо, что браслет тонкий, около сантиметра в толщину и пятнадцать в длину, он идеально прилегал к коже. Узкий рукав рубашки натянулся на него, но дальше мне придется выбирать более свободные вещи, чтобы спрятать рельефную выпуклость.

– Барон, ни звука!

– Понял, не дурак.

В комнату, предварительно постучавшись, вошли давешний мальчик и портной. Естественно, сразу поклонились. Я на удивление спокойно воспринимала эти действия, может оттого, что Шиальд любил это? Он, бывало, наказывал даже за то, что тот или иной слуга недостаточно сильно согнул спину и склонил голову. Мне, конечно, та жестокость не передалась, но вот ощущение удовлетворения от поклонов слуг осталось.

– А вот и кудесник! – радостно заявила я, потирая руки.