На каменную башню на голом мысу не обращал внимания, пока на ней не появился сигнальный флаг. На имевшихся у меня картах она не была обозначена. Тут только я заметил, что немного ниже башни находится позиция артиллерийской батареи из шести двенадцатифунтовых пушек. Французы так старательно зарылись в землю и слились с ней, что жерла пушек видны были только при внимательном рассмотрении. Я приказал поднять французский флаг и два сигнальных, которые были паролем. Уверенности, что пароль не изменили, у меня не было.
Потянулись тягучие минуты ожидания. Я переводил подзорную трубу с башни на пушки и обратно, стараясь разглядеть, нет ли там предбоевой суеты. Пока что на батарее было спокойно. Но теперь уже нельзя было повернуть в обратную сторону. Этот маневр породил бы у французов вопросы и подозрения."
"В итоге мы оказались возле Тулона — главной военно-морской базы французов. Я бывал в Тулоне разок в двадцать первом веке. Своей очень удобной и «разлапистой» бухтой, рядами военных кораблей, стоявших кормой к молу, порт напомнил мне Севастополь.
Пришли мы вечером. Поскольку утром начнется рабочая суета, встречи с агентами и разными чиновниками, я решил прогуляться по городу вечером. Стояли мы неподалеку от старой части города. На его широких улицах с массивными домами времен колониальных империй, у меня появилось впечатление, что нахожусь в одной из французских колоний в Центральной Америке. Впечатление усугубляли группы негров и арабов на улицах и почти полное отсутствие коренных французов.
Пришлые, не прячась, шмалили траву. Сизый дым с сытным сладковатым ароматом прямо таки тек между величественными домами, пока еще ухоженными. Если в окнах этих домов выбить стекла, а стены ободрать и разрисовать пощедрее граффити, то можно было бы назвать картину «Светлое будущее Европы». Я остановился на перекрестке, решая, стоит ли продолжать поиск приключений на свою задницу? Ко мне сразу подошел чумазый лет двадцати и начал что-то втирать на поганом французском языке.
Я сперва подумал, что просит в мягкой или не очень форме помочь деньгами бедному тунеядцу. Нет, требовал убраться с его территории. Наверное, именно здесь, на тротуаре у шикарного дома, он живет и ночует. К нам подошел второй, помоложе, видимо, квартирант первого. Я сказал им на предельно русском языке, куда они должны отправиться сейчас же и как можно быстрее.
