Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но во всей этой вакханалии осколков, по какой-то ужасной ошибке именовавшейся моей жизнью, не хватало одной важной детали. И вот тут-то и возникло это стыдливое ощущение беспомощности из прошлого. Пришлось взять себя в руки."

"Номер отца в моём телефоне был забит давно. Всё надеялся, что однажды подвернётся повод связаться с ним, а повод, увы, не находился. В первый год после армейки мечтал, что вот разбогатею и уж тогда с радостью брошу ему в лицо все свои достижения. Но потом… потом это словно потеряло всякий смысл, в конце концов, работал я не для него, а для своей семьи из двух человек — себя и Нины.

Шли годы, а номер так и кочевал вместе с моей симкой из телефона в телефон, пока однажды я не загадал, что непременно свяжусь с единственным родителем, когда сам стану отцом: «Вот ты и стал дедом…» Эта фраза долгие годы крутилась в моей голове, но ей не довелось родиться на свет. Наши с Ниной дети погибли, а Егор в этот план совсем не вписывался. Наверное, мне было стыдно. И признаться отцу в том, что он оказался прав на мой счёт, было слишком невыносимо для меня.

Но сегодняшним утром это будто бы потеряло всякий смысл. Прав отец или нет. Пора было начинать жить своей жизнью, а не детскими страхами. Поэтому я дал себе зарок — позвоню. Сегодня же.

Но дотянул до самого вечера, находя сотни веских «нет».

И лишь сидя вечером на пустой кухне и изнывая от неизвестности, что там с Ниной, разбавленной желанием закурить, я достал свой сотовый.

Гудки шли один за одним, заставляя сердце судорожно замирать.

— Кто это? — наконец-то через километры расстояний долетело из динамика.

— Пап, это я… Илья.

***

В голове было пусто. Я даже горя-то особого не испытывал, просто тупое оцепенение и вечный холод.

— Ты уверен? — в десятый раз переспросила Карина.

— Да, — жёстко отрезал Костя, — я всё проверил. Послезавтра похороны.

Она с досадой ударила по столу.

— А дядя Ваня?

— Не отвечает, мы звонили… — едва шевеля губами проговорил я.

— Как же так…

Испуг и неясная мне горечь отчётливо читались в её глазах.

На часах было хорошо за полночь, когда мы с Костей ввалились к ним в квартиру. Егор уже спал. К счастью. А Карина… Карина была единственным человеком здесь, для кого мои слова имели хоть какое-то значение. Я не то чтобы рвался именно к ней, но мне абсолютно точно необходимо было, чтобы кто-то ощутил хотя бы часть той утраты, которая вдруг образовалась в моей груди. Чтобы в глазах человека стоял тот же образ моего отца, каким я его знал и… наверное, даже любил.