Перемотав пленку, Власенко буквально уперся в экран. Одна рожа в маске, вторая, третья, двух не видно, смотрят в другую сторону. Первые трое похожи друг на друга как две капли воды и ничем не отличаются. Шестой... стоп, шестой, он смотрит прямо в объектив. Вернее, в сторону дома, и на левом глазу ячмень. Ячмень. Прапорщик остановил картинку. Где-то этот глаз с ячменем он видел! Где? Да на кладбище, мать твою! Как же он сразу не вспомнил. Это же оператор, что из «БМВ» Ангела снимал процедуру похорон семьи Шариповых! Есть! Есть зацепка! Так, его пока в сторону, посмотрим остальных.
Дальнейший просмотр ничего не дал. Милиционер, лицо строгое, решительное, видимо, парень не колебался, когда передернул затвор. Вот только догнать патрон в патронник ему следовало бы на мгновение раньше. Гримаса боли. Стреляющий. Высветилось его закрытое маской лицо. Прапорщик вновь остановил картинку, максимально приблизив ее.
Теперь на экране только прорезь в шапочке и глаза. Знакомые глаза. Их он тоже где-то видел. Хищные, беспощадные, циничные. А ну-ка, где у нас фото Ангела? Власенко взял со столика фотографию Рудного, которую передала ему на дне рождения Надежда. Прапорщик вырвал листок из блокнота, порвал его надвое, прикрыл физиономию бывшего соседа Нади, оставив на виду только его глаза. Внимательно вгляделся в них, переведя взгляд на экран! И тут же откинулся в кресле.
И со снимка и с экрана телевизора на него смотрели одни и те же глаза. Даже прищур одинаков. Вот оно что! Вот, значит, чьи это дела, погромы, а значит, и убийство Шариповых. От напряжения прапорщик вспотел. Протер лицо, вышел на кухню, закурил.
Главный результат получен. Конец нити в руках спецов. Теперь техническая работа, крутануть этих подонков по полной программе. Крутанем. И хозяина зверств найдем! Сам Ангел не мог быть организатором банды.
Хотя... ладно, с этим позже! Влас закурил сигарету, посмотрел на часы, 10.20. Майор с капитаном в Москве, можно связаться. Или сначала все решить здесь? Сначала дом загородный посмотреть? Надежда обещала позвонить и подъехать после обеда. Это и понятно, ей надо отдохнуть. Но и время терять не хотелось. Решил позвонить. Набрал номер.
Услышал заспанное:
– Да?
– Наденька? Это я.
– Узнала.
