Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Дура!

Совсем забила на свои принципы, как и жизненную позицию.

А помнишь как раньше, а?

“Я не обижаюсь на людей, я просто меняю о них своё мнение”

Или же…

“Не жди от людей больше, чем они могут тебе дать”

То-то же. Глупо придумывать в своей башке идеализированный образ Потоцкого, а затем сходить с ума, когда Потоцкий-реальный оказывается совсем не похожим на того чувака, которого придумала твоя бурная фантазия.

Мысленно махнув рукой, мол, да пошло оно всё, я возвращаюсь в бар.

Бутылку шампанского опустошаю за полчаса.

Порядок. В голове появляются вертолёты, мир немного приобретает краски.

– Насть, идём с нами, – девчонки тянут меня за руки и таки вручают микрофон.

Вообще-то, мне медведь на ухо наступил, и все про это точно знают, но кого это сейчас волнует?

***

Девчонок забирают мужья. Жека грузит Свету на заднее сиденье, мне командует сесть спереди.

В отличие от Светы, я лишь наполовину “дрова”. Я всё ещё могу пристегнуться ремнём безопасности и если вдруг спросят, то без запинки скажу все буквы английского алфавита.

Плюхнувшись на сиденье рядом с водителем, утыкаюсь взглядом в окно. Женя крутит руль, поглядывая в зеркало на лобовом – там Светка на заднем сиденье уже едва не храпит. Я ловлю взгляд друга и немного завидую его жене. В моём представлении о настоящем мужике и его серьёзных намерениях – где-то всё так же. Мужчина должен заботиться о своей женщине, даже когда она в конкретных дровах храпит на заднем сиденье в его авто.

Машина тормозит напротив моего подъезда.

– До квартиры провести или сама дойдёшь, Насть? – спрашивает Жека, когда я отстёгиваю ремень безопасности.

– Сама. Спасибо, что подвёз.

– Пожалуйста. Ты это… осторожно, хорошо?"

"– Я почти не шатаюсь. Не видишь, нет? – выйдя на улицу, руками упираюсь в крышу машины. Заглядываю в салон, и лыбу тяну едва не до ушей.

– Вижу, да. Насть, я не про это сейчас. Я имел в виду тебя и Данила.

– Да? Интересно. И почему я должна быть осторожной, хм?

– Просто потому, что это Потоцкий.

Ты же помнишь вашу историю десять лет назад.

– Ну амнезией я как бы не страдаю. А ты к чему вообще начал этот разговор?

– Переживаю за тебя.

– Есть что-то, чего я не знаю? Жень, если начал говорить, то говори до конца.