Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Могу я попросить тебя уделить мне минутку? — спросил я. И добавил: — Наедине.

— Конечно, — отозвалась она с готовностью и встала со стула.

— Пройдем в мой кабинет, — предложил я.

Мы покинули столовую, спустились на первый этаж. Бабушка шла впереди, первой пересекла приемную и распахнула дверь в кабинет.

— У тебя тут хорошо, — оценила она, оглядевшись. — Комфортно. Только окно надо открывать почаще.

Княгиня распахнула раму, и в комнату скользнул свежий воздух. Видимо, не так давно прошел дождь и ветер принес аромат свежих роз, влажной земли и холодного камня.

— Я не мог поступить иначе, — сказал я негромко, глядя в напряженную спину бабушки.

Она молча кивнула, но повернулась ко мне не сразу. Мне показалось, что она стала старше на несколько лет. И на лице Софьи Яковлевны отчетливо прорисовывались глубокие складки над переносицей, прорезались морщинки вокруг глаз.

— Знаю… — сказала она наконец. — Но от этого мне не легче. Я все еще вижу в тебе мальчишку, который взрывал крыс.

— Она была всего одна, — невесело усмехнулся я.

Софья Яковлевна склонила голову к плечу и устало улыбнулась.

— Мне стало страшно, Паша… Я осознала, что ты можешь не проснуться собой прежним. Или же не очнуться вовсе. Когда мне позвонил Фома, я уже знала, что случилось что-то страшное.

— Новость так быстро просочилась в газеты? — удивился я.

Но бабушка покачала головой:

— Ты забыл, что я живу с главой кустодиев, хотя и бывшим, и узнаю такие новости задолго до того, как они попадают в газеты.

— А-а… — понимающе протянул я.

— Прости, я не подумал про это.

В комнате ненадолго повисла тишина, а затем Софья Яковлевна продолжила:

— Никогда не знала, что душа может леденеть. Но в тот день мне стало так холодно, что я попросила зажечь камин. А потом закуталась в шаль. Мне подумалось, что так наступает старость. Но потом оказалось, что пришла беда. Что с тобой случилось страшное.

— Страшное произошло не со мной, — возразил я. — Ты ведь уже знаешь, что я спасся и не позволил погибнуть другим.

Тем, кто оказался со мной в прозекторской.

— Поверь, ничего хорошего с тобой не случилось… — вздохнула женщина, проходя к моему столу и опускаясь в хозяйское кресло. — У тебя хорошая мебель, Павел Филиппович. Сам выбирал?

Я насторожился.

— Не уходи от темы… Чем мне аукнется произошедшее?

— Я некромантка, Павел. И к тому же простолюдинка в прошлом. Поверь, только ленивый не напоминал мне об этом в первые годы, когда твой дед дал мне титул, назвав своей супругой.