Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Вас покалечишь… — тряхнул головой Питерский.

— Мы все решили, верно? — я заглянул парню в глаза. — И ты больше не будешь себя корить?

— Не буду, — буркнул он.

— Кстати, что с телом? — тут же задал я вопрос, который давно меня мучил. — С трупом Андросова, из-за которого в остроге случилась настоящая бойня?"

"Я боялся, что труп уничтожили вместе с остальными, проклятыми мертвецами, которых я поднял. Но Фома меня успокоил:

— Мастер Белова все объяснила князю Шуйскому, когда тот прибыл со штурмовой группой.

А я подтвердил, — ответил он. — Так что теперь оно охраняется не хуже резиденции императора. Лежит в прозрачном охлажденном кубе под круглосуточным караулом. В котором есть шаман из моего ведомства. Чтобы даже призраки чего не напортачили.

Я довольно улыбнулся:

— Значит, все это было не зря. Щукин?..

— Пропал. Все думают, что в Московию уехал, да только если это и так, то до города он не добрался. Думаю, прибили его уже…

Я задумался. Скорее всего, так оно и было, и судья попросту устранил слугу, который не справился с возложенной на него задачей.

— Свиридов пока делает вид, что ничего не произошло… — продолжил было парень, но внезапно в его животе заурчало.

— Я давно не ел, — пояснил он виновато. — Идемте, вашество.

Я вздохнул, потом хлопнул Питерского по плечу, и вместе мы вошли на кухню.

Глава 2 Темная правда

В столовой уже собралась вся семья. Отсутствовали только отец и Александр Морозов. Вместо них за столом меня ждали Иришка и Нечаева. Но разговоры пришлось отложить, потому как едва я увидел на столе еду, и почуял стоявший в комнате аромат, то сразу понял, насколько проголодался.

И присутствующие, похоже, тоже понимали это. Я сел за стол и жадно принялся за еду.

Ел я с большим аппетитом и позабыв все правила этикета. Но никого это не удивило, лишь Яблокова заметила:

— Лаврентий Лавович предупреждал, что после пробуждения ты будешь жутко голодным.

— Он держал меня в стазисе? — жуя осведомился я.

— Как догадался? — хитро прищурилась Яблокова.

— Просто я не выгляжу несвежим, учитывая, что три дня провел без сознания. И наверняка лекарю было удобнее работать с телом…

— С телом, — мрачно повторила за мной бабушка и поджала губы.

Стало ясно, что она не хотела выяснять отношения при свидетелях. От взбучки меня спасало лишь то, что княгиня не желала терять лицо. Я отложил ложку, отодвинул опустевшую тарелку и вытер губы салфеткой. Затем поднялся на ноги и встал рядом с Софьей Яковлевной.