Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Закрепляю свои слова маленьким «подгоном» в виде двух пятитысячных купюр и звоню Артему.

Как я и предполагал, он не спит. Обещает приехать, еще прошу его, ничего пока не говорить матери, чтобы лишний раз не волновалась.

Выхожу на парковку больницы и подхожу к будке охранника.

— Отец, здравствуй, — протягиваю руку, чтобы поздороваться. — Ты же тут главный, все видишь, все знаешь. Не видел, как девушка, рыжая такая, уезжала?

— От чего же, видел, конечно.

Старик все выкладывает, оказывается, даже номера машины запомнил.

Благодарю его как следует и иду к машине, на ходу сообщая ребятам данные. Вот они, проверенные методы.

Каково мое удивление, когда по присланной бойцами геолокации я вновь оказываюсь возле дома Полины.

Более чем уверен, что в деле опять замешан Аркадий.

Глушу мотор, фары и, оставив машину неподалеку, захожу в подъезд. Стараюсь наступать тихо, чтобы меня не раскрыли раньше времени. Подхожу к знакомой двери и замираю, когда слышу голос Полины и ее отца.

— Как ты посмел, папа? Неужели мы были тебе безразличны?

— Я делал это ради вас, — кашляет Аркадий.

— Ради нас? — голос Полины звенит от напряжения. — Нас запугивали на протяжении полугода, чуть не подожгли квартиру, Васька загремела в больницу… Это все было ради нашего блага?

— Мои ребята немного переборщили…

— Ты невозможен! В тебе не осталось ни капли человечности! — сжимаю кулаки, когда понимаю, что Поля плачет. — Ты инсценировал собственную смерть только для того, чтобы снова промышлять своими грязными делами.

— А как бы я по вашему вышел из тюрьмы? Куда меня упек твой Махдаев? Небось ты его и надоумила, да?

— Осман этого не делал, — мотает головой Огнева.

— И я никогда бы так не поступила с тобой, каким бы ужасным человеком ты не был.

— Как и твоя мать, строишь из себя святую, — видно, что Аркадий злится. — Думаешь, что руки у тебя не замараны, доча? Думаешь, я один во всех грехах земных виноват?

— Что ты такое несешь…

— А то! — выплевывает он, мерзко ухмыльнувшись. — Не быть тебе с этим Махдаевым.

Он ведь думает, что это ты его отца тогда подставила с документами.

— Я-я?..

— Прости, дочь, но ты никак не хотела меня понять — сколько раз я просил не связываться с ним?

— Но почему? Откуда в тебе столько ненависти к Осману?!

— Причем тут ненависть, глупая? — Аркадий заходится сначала смехом, потом кашлем. — Он был предназначен для другой, а ты упорно не хотела этого понимать, чем только подставляла меня перед большим человеком.

— Перед большим человеком?..