Немного запинаясь, я поведала о своей недавней мечте (да, появилась буквально секунду назад) стать великим историком и путешественником, таким, как Жестан Эйкер. Зная, что лорд Жестан делал заметки во время своих поездок, я, вдохновившись примером, решила поступить так же. Вопреки опасениям, Канлир не поднял меня на смех, а пообещал помочь, чем можно. Стало ужасно стыдно, что я его обманываю, но другого выхода, кроме как сбежать, я не видела.
Через три дня караван с заложниками въехал в город Уард.
За эти дни я успела узнать обо всех, кого отдавали горцам. Дочери и сыновья герцогов, графов, баронов – не упустили никого. Даже принцесса Амина – младшая дочь короля – тоже не избежала участи заложницы. Кстати, девушка мне понравилась. Она, хоть и была ровесницей Люсинды, выглядела старше своих лет. Несмотря на по-детски круглое лицо и непослушные темные кудряшки, в глубоких зеленых глазах Амины не было и следа легкомыслия, которым фонтанировала Люси.
Младшая дочь короля в возрасте семи лет перестала говорить.
Лекари, приглашенные из разных стран, пытались вылечить ребенка, но все впустую. Королева-мать объездила с маленькой принцессой все святые места и известные храмы, моля Творца об исцелении для дочери, но безуспешно. Последние годы Амина готовилась к жизни в монастыре. Полагаю, немую принцессу отдали горцам потому, что её, как и меня, было не жалко.
Такими же ненужными оказались многие заложники. Например, один из пятнадцатилетних мальчишек являлся единственным прямым наследником графа Грондарского.
Недавно почившему графу принадлежал довольно большой кусок территорий, морской порт, солеварни и много чего еще. Пока наследник не подрос, все дела графства перешли к младшему брату покойного. Дядя мальчика своих детей пока не имел, поэтому с удовольствием отправил к горцам того, кто мешал ему полностью взять власть в свои руки.
В караване ехали старые девы, ненужные дети, племянники и племянницы. Конечно, были и те, кого любили и кем дорожили, но, по моим наблюдениям, таких оказалось меньшинство.
Если задуматься, судьбы почти всех заложников в караване напоминали мою. Лишние отпрыски знатных семейств, о смерти или пропаже которых особенно плакать не станут. Единственное их отличие – родились в браке, но для горцев это не слишком важный параметр.
Все тасарцы относились ко мне доброжелательно, однако лорды и леди из Велии брезгливо кривили губы, поглядывая на меня.
