На пути Орды читать онлайн

Но от ежей, надо признать, мало чего осталось. Их прочности хватило ровно на то, чтобы выдержать буйный накат десяти сотен сабель.

Кроме того, теперь был потерян главный плюс – внезапность: не менее двухсот татар вернулись к своим…

Нет-нет! Все. Эта песня спета, надо запираться теперь в Берестихе."

"Кони, успевшие довольно быстро освободиться от пут, не спеша разбредались по Лисьему полю. Многочисленные раны на ногах и туловищах коней уже почти перестали кровоточить: колючая проволока была рассчитана на человека, на человека двадцатого века.

Она была не в состоянии сильно изуродовать дубленную походами и непогодой кожу коней раннего средневековья. Успокоившись и пощипывая траву, кони явно намеревались посвятить наступивший день отдыху, жратве и любви.

Многие ордынцы из любви к кумысу предпочитали кобыл, так что у коней были все основания вздохнуть полной грудью и подумать на отвлеченные от войны темы.

К Николаю подошел Свибля, робкий, сильно шепелявящий мужик.

– Они в нас почти не стреляли, Коля… Почему?

– У них очень мало стрел.

– У татар всегда много стрел, – возразил Свибля.

– Да нет, не всегда, – ответил Аверьянов и немного насмешливо улыбнулся.

– А-а-а… – вдруг осенило Свиблю. – Валенки! Зимняя обувь из войлока, – он потянулся и, жмурясь на солнце, подвел итог: – До чего ж хорошо!

* * *– Давай Коле доложимся, пока все хорошо… – предложил Жбан Шилу. – Сейчас он не очень будет злиться, а?

– Не надо, – поморщился Шило. – Никто ведь даже не заметил нашего исчезновения…

– Но девок-то на чердаке ты не станешь держать до осенних морозов?

– Потом, попозже.

* * *Чунгулай молча смотрел перед собой, – туда, где в ярких лучах утреннего солнца весело сияли серебром крыши «богатых» домов Берестихи, покрытые осиновой щепой, мешаясь с потемневшим золотом соломы, покрывавшей крыши бедных изб. Он знал, что в такой момент едва ли кто решится его потревожить.

День был действительно хорош.

День, в который ему посулили смерть уже двое – русский колдун и старый персидский кудесник.

Смерти Чунгулай не боялся. Грусть, жалость к себе, несправедливость судьбы, предначертавшей уйти еще полным сил, ничуть не тревожили Чунгулая. Он, видевший многие тысячи раз смерти других, знал, что умирать совсем не страшно, а если есть и отвага чуть-чуть потерпеть, то умирать и не больно. Терпеть долго не нужно: сегодня же, когда на бездонной сини вечернего неба проступят искры чьих-то слез, называемые звездами, возможно, будет уже не нужно терпеть.