— А пока скажи своим людям, пусть съездят со мной на пристань, заберут твой бочонок вина, — предлагаю я.
— Выпьем его вместе вечером. Приходи на пир, — приглашает лорд Вильгельм.
— Не могу, — отказываюсь я. — В конце прилива уплыву. Меня ждут.
Лучше убраться отсюда побыстрее и подальше: слишком много я знаю. За такое могут и ядом угостить.
— Граф Глостерский? — с пониманием произносит лорд Болингброк, не ожидая ответ.
Я и не отвечаю.
Уже в сумерках мы отшвартовались и спустились в устье реки Ди, где легли в дрейф.
На рассвете подняли паруса и через несколько часов подошли к своей деревне. Выгрузили вино, которое я оставил для себя, часть трофейного оружия, которое было низкого качества, но состояло из железа, которое кузнец Йоро перекует во что-нибудь стоящее, и честерские покупки.
Я раздал остаток причитавшейся экипажу части добычи: матросам еще по шесть шиллингам, а старшинам — по девять. Шесть шиллингов — это большая горсть пенни, семьдесят две монеты. Многие мои матросы за всю жизнь не только не имели, но и не видели столько.
Они были уверены, что в Честере получили всё, а теперь их распирало от счастья и собственной значимости. Они стали мужчинами, добытчиками. Юнги получили пять овец на двоих, которые при оказии отгонят их матери в Беркенхед. Пусть и она почувствует себя богатой валлийкой. В следующий рейс не взял братьев, поручил Гилберту готовить из них рыцарей. Если получится с шотландским принцем и стану собственником Беркенхеда, мне надо будет выставлять за него двух рыцарей.
Первое время буду нанимать, но лучше иметь рыцарями родственников, которые будут защищать тебя не только за деньги. Линьяж — большой коллектив, связанный кровными, брачными узами, — не зря тут так распространен. Нудд и Рис сперва приуныли, но, когда узнали, что будут каждый день ездить на лошадях, сразу повеселели. Заодно я произвел ротацию матросов, чтобы и другие прошли боевое крещение и заработали.
35
Мы опять крейсируем неподалеку от устья реки Соммы. За это время успели захватить небольшое парусно-гребное судно тонн на десять, которое везло в Англию зерно нового урожая, кажется, пшеницу.
Они пытались убежать, но, после того, как стрела убила шкипера, команда бросила весла. Матросы помогли нам перегрузить зерно в твиндек шхуны и отправились в обратный путь. Теперь я жалею, что отпустил их. Наверное, рассказали о нас другим судам, потому что два следующие дня не видели никого.
Утром третьего дня заметили парус на северо-востоке.
