Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Постараюсь, чтобы эта рубашка продержалась дольше, чем предыдущие три.

– Что ж, посмотрим. Надень ее и сообщи госпоже Лорел, что мы скоро выезжаем. А по дороге зайди на конюшню и скажи, чтобы седлали наших лошадей, и на кухню – пусть приготовят завтрак. Пару холодных птиц и пирог с мясом, две бутылки вина и побольше свежего хлеба, я уловил вкусный запах.

– Как пожелаете, хозяин, – ответил я.

Пока натягивал новую рубашку, я услышал, как принц мрачно спросил:

– Лорд Голден, неужели вы считаете меня полным идиотом, продолжая играть ваш дурацкий спектакль? Или так хочет Том Баджерлок?

Я поспешно просунул голову в ворот, чтобы не пропустить выражение лица лорда Голдена.

Но мне ослепительно улыбался Шут. Он отвесил низкий поклон Дьютифулу, несуществующая шляпа подмела пол. А когда он выпрямился и посмотрел на меня, его улыбка стала торжествующей. Несмотря на удивление, я почувствовал, как мои губы сами расползаются в усмешке.

– Мой добрый принц, ни я, ни Том Баджерлок здесь ни при чем. Так пожелал лорд Чейд.

Он хотел, чтобы мы постоянно практиковались, поскольку для таких плохих актеров, как мы, требуются многочисленные репетиции.

– Лорд Чейд. Мне бы следовало догадаться, что вы оба – его люди.

Он не признался, что уже знал об этом от меня, и это меня порадовало. Похоже, мои наставления не пропали даром. Дьютифул пристально посмотрел на Шута, а потом повернулся ко мне.

– Но кто же вы? – тихо спросил он. – Кто вы такие?

Мы с Шутом переглянулись. От принца это не укрылось, и он пришел в ярость.

На его щеках появились красные пятна. Но за гневом в его глазах прятался мальчишеский страх – а вдруг он выглядит передо мной глупо? Неужели его вновь обманули? А если отношения между Шутом и мной исключают возможность дружбы с ним? Я видел, как исчезает его прямота, он прятался за стену своего королевского достоинства. И тогда я нарушил все существующие правила этикета, протянув ему руку и сжав его ладонь. Я воспользовался Силой, чтобы убедить принца в своей искренности, – так Верити много лет назад завоевал доверие Кетриккен.

– Он друг, мой принц. Лучший друг из всех, что у меня были, и он будет рад стать вашим другом.

Не спуская глаз с лица принца, я протянул другую руку Шуту. Он подошел к нам, и его рука легла на мою ладонь. Через мгновение тонкая кисть Шута сжала наши переплетенные пальцы.

– Если вы не против, я буду верно служить вам, как служил вашему отцу и деду, – почтительно предложил Шут.

XXVIII.