Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Твое лицо выдает Видящего – глаза, линия челюсти… не нос, уж не знаю, откуда он у тебя. – Принц поднял второй палец. – Сила – магия Видящих. Ты использовал ее по меньшей мере дважды. – Он поднял третий палец. – Ты называешь Чейда Чейдом, а не лордом Чейдом или советником Чейдом. И однажды я слышал, как ты назвал мою мать Кетриккен. Даже не королева Кетриккен, а просто Кетриккен. Словно вы вместе выросли."

"В некотором смысле так оно и было. Что касается моего носа, то он тоже достался мне от Видящих.

Постоянное напоминание о Регале и днях, что я провел в его темнице.

Я подошел к стоящим на столе свечам и задул все, кроме одной. Дьютифул не сводил с меня глаз, когда я направился к своей лежанке и уселся на нее. Она была низкой и жесткой и стояла рядом с дверью, чтобы я мог охранять своих добрых хозяев. Я лег.

– Ну? – потребовал ответа принц.

– Сейчас я собираюсь поспать, – попытался я закончить разговор.

Он презрительно фыркнул:

– Настоящий слуга попросил бы у меня разрешения погасить свечи.

Да и спать бы он не отправился без моего разрешения. Спокойной ночи, Том Баджерлок Видящий.

– Хороших снов, благороднейший из принцев.

Он вновь фыркнул. Наступила тишина, прерываемая лишь негромким потрескиванием огня в камине и шумом дождя за окном. Иногда доносилась далекая музыка из общего зала, затем я услышал неуверенные шаги – кто-то прошел мимо нашей двери. Но самой оглушительной была тишина в моем сердце, где раньше жило сознание Ночного Волка, теплое сияние зимой, путеводная звезда в ночи.

Мой сон был поверхностным, его содержание исчезнет, как только я проснусь. По моим щекам потекли теплые слезы. Я перевернулся на спину и приоткрыл рот, чтобы дыхание оставалось беззвучным.

Рядом ворочался на своей постели принц. Наконец он бесшумно поднялся с кровати и подошел к окну. Некоторое время он молча смотрел, как капли дождя падают в грязь.

– А потом оно уйдет? – едва слышно спросил он, но я знал, что вопрос обращен ко мне.

Я вздохнул, дожидаясь, пока мой голос обретет твердость.

– Нет.

– Никогда?

– Придет день, и появится кто-нибудь другой. Но первого ты никогда не забудешь.

Он продолжал стоять у подоконника.

– Со сколькими животными ты был связан?

Сначала я не хотел ему отвечать.

– С тремя, – сказал я после долгой паузы.

Он повернулся ко мне:

– А у тебя будет еще одно?

– Сомневаюсь.