Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Так бредут, когда уже нет сил, на одной воле!

Он закричал:"

"— Федор Андреич, чего нам спешить в эту дыру Николаевку, давай отдохнем, сил нет!

— Стоп! — скомандовал Марков. — Подтянись! Женька, доставай термос!

Сам Марков, вероятно, устал больше всех. Как ни бодрись — сорок шесть и две фронтовые метки на правой ноге. Его чисто выбритое лицо стало серым, сливалось с беличьей шапкой. Выделялся лишь красноватый, загнутый в небо нос, ракетодром, по определению Вахтанга, да глаза с очень подвижными зрачками, то маленькими — колючими, то расширенными — веселыми.

Женька притащил термос.

— Ну как, теперь понял, будешь мамочку слушать? — спросил Марков, подтягивая задубевший ремень, морщась от усилия.

— Кое-что понял, — неопределенно ответил Женька, чему-то улыбаясь.

Он осторожно поднес Наде пластмассовую крышку-стаканчик. Чай был не очень горячий, но крепкий, почти черный.

— Женьке простительно, он совершил ошибку еще несовершеннолетним, но можно ли считать нормальными некоторых других? — Вахтанг, прищурясь, посмотрел на Надю.

— Ей говорят — сиди в лаборатории! Ему, — он перевел взгляд на Маркова, — двадцать раз предлагают — будь начальником, сиди в кабинете со звонком к секретарше! А он в темноте, на морозе, тянет ремень у лошадиного хвоста!

— В кабинете кресло с колючками, — пробормотал Марков, с трудом раскурив помятую папиросу.

Разговор шел в обычном шутливом тоне, но эта тема возникла не случайно.

Всем им, пожалуй кроме Женьки, хотелось в эти минуты жизни более легкой и уютной.

Чай явно прибавил сил Наде. Она спросила:

— А что сказать о том, кто третий год собирается в отпуск, к папе, в мандариновый сад?

— Тот, безусловно, аномалия, как... Вахтанг, поясни! — попросил Марков, прячась за лошадь.

— Рэзать будем! — Вахтанг сделал зверское лицо, взмахнул незримым кинжалом.

Женька засмеялся, глядя на Вахтанга: он уже знал, что подразумевал Марков.

Шутка эта имела давнюю историю. Четыре года назад к Маркову прислали молодого специалиста с тоненькими, подбритыми наискось усиками, в пестром свитере и немыслимо остроносых туфлях. Марков встретил его с ледяной вежливостью и направил в отряд, который искал россыпи среди заболоченной равнины, где комаров было в миллионы раз больше, чем золотых песчинок.