Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я знаю, как себя вести, — уверила я в очевидном.

— Хочу убедиться, что бы не отступишь от правил, что бы ни случилось, — взгляд впился в меня сильнее.

— Разумеется, нет, — заверила я, не добавляя, что в противном случае, мне ведь крышка.

Тьюдо намеревался сказать что-то еще, но подозрительно покосился на магический переводчик, прикрепленный на моей груди. Думает, что у этой волшебной штучки вовсе не одно предназначение?

Поняв ход его мыслей, я кивнула. Буду думать, что говорить, пока на мне эта вещица.

— Мы хотели придержать эту новость до определенного времени, но слухи уже мало-помалу разошлись. Поэтому о намерении провести Вашу помолвку с одним из принцев Эдэрха я решил сообщить тебе сейчас, — поведал он с абсолютно равнодушным видом.

Что, простите?

Так и знала, что эта поездка вовсе не ради обмена опытом, а прикрытие для каких-то более мерзких планов. И боюсь, помолвка Софии с драконом еще не конец. Софии ведь? Не меня?

Интересно, а самой принцессе сказали бы об уготовленной участи заранее или тоже же окатили бы ведром серной кислоты, когда бежать уже некуда?

— София, — обратился ко мне Тьюдо, и я смиренно кивнула.

Надеюсь, он не прочел всех этих мыслей по моему лицу, как делал это обычно. Его дурацкая привычка хозяйничать в чужой голове (не в прямом смысле, а образно) дико раздражала.

Ой. Что это я? Зеркалам ведь не положено раздражаться.

— Ваш наказ принят, учитель, — слегка склонила я голову, стараясь выглядеть невозмутимой, а внутри зарождался нешуточный страх.

Еще бы! Стать невестой дракона! Да это худший кошмар!

Я слышала тысячу историй тех времен, когда драконы еще общались с инзанийцами, и что происходило с их человеческими женщинами, в случае если те доводили чешуйчатых мужчин до обращения в гневе. Кто-то таял, как уголь, а кто-то выживал и оставался калекой на всю оставшуюся жизнь. Или до следующего приступа бешенства дракона.

Слава Инее, те связи давно запретили. И вот опять разрешили, судя по всему.

— Прекрасно, — кивнул главный и, развернувшись на каблуке, пошел прочь, а меня пробрало дрожью до кончиков пальцев. Так трясло, что даже сжать кулаки толком не получалось.

Я с трудом оторвала налившиеся свинцом ноги и поползла в комнату.

Дэйра наряжалась, будто шла на выдан, а мне, напротив, хотелось завернуться одеяло и плакать. Или сигануть с того самого балкона, который запечатан. Стук в дверь не позволил сделать ни одно, ни другое.