Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она поняла, что ни в коем случае не должна допустить, чтобы солдат нашел листок пергамента в ее сумке на поясе. Если это случится…

Она не хотела даже думать об этом. На кону была не только ее жизнь, но жизнь осведомителя, короля и будущее Шотландии. Если Брюса захватят в плен, война будет проиграна. Кто еще сможет храбро противостоять самому могущественному королевству в христианском мире? Король Эдвард посадит на шотландский трон свою марионетку или сядет сам.

Джанет не допустит, чтобы англичане нашли пергамент; надо немедленно бежать.

Время разговоров закончилось. Она протянула руку к кинжалу, но сделала это недостаточно быстро. Солдат схватил ее за руки и резко повернул к себе лицом.

– Отпусти меня! – Джанет удалось высвободить одну руку, и она ударила солдата по лицу. Ногтем она расцарапала ему щеку, отчего тот разозлился еще больше."

"Она впервые взглянула на него в свете факела, но лучше бы он оставался в темноте. Он не был таким высоким, как тот мужчина, который схватил ее в проулке, но недостаток в росте компенсировался шириной плеч и крепким телосложением.

Он был как дуб – толстым и сильным. Из-под шлема выступал кривой мясистый нос, который выглядел так, как будто он навсегда изменил свою форму после удара кулаком. Нижнюю часть лица и значительную часть шеи покрывала густая черная борода. Его темные пронзительные глаза смотрели на нее гневно.

– Ах ты тварь! – Он схватил Джанет за запястье и сжал так, как будто хотел раздавить кость. Затем отпустил ее руку и ударил кулаком в челюсть.

Голова Джанет откинулась назад, и она вскрикнула от боли и потрясения. Он опять ударил ее, на этот раз сбоку по щеке. По лицу потекла кровь, и на глазах выступили слезы. Тем не менее она инстинктивно сопротивлялась, нанося ответные удары, которые солдат легко отражал. Он снова и снова бил ее за непокорность по лицу и по ребрам. Ее голова болталась, боль была непомерной. И все же она оставалась стоять на ногах.

– Достаточно, – сказал другой солдат, и в его голосе чувствовалось отвращение. По-видимому, не всем солдатам доставляло удовольствие избиение женщины.

– Посмотри сначала, есть ли у нее что-нибудь.

Жестокий солдат снова повернул ее к себе лицом и одной рукой, подобно тискам, сжал оба ее запястья, а другой рукой начал лапать ее тело с явным удовольствием.

– Сумка, – нетерпеливо сказал священник. – Дай мне ее сумку.

Джанет вскрикнула и предприняла отчаянное усилие спасти письмо, но солдат сорвал кожаный ремешок с ее талии и бросил сумку священнику.