Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мама позвонила мне лишь где-то спустя полгода после моего дня рождения и только затем, чтобы поинтересоваться, сделала ли я выводы после нашего разговора и не хочу ли я записаться в клинику на процедуру."

"— Мы можем подобрать время, когда ты будешь дома, в Англии, — ласково пропела мама. — И таким образом, тебе не надо будет больше никогда бояться незапланированной беременности.

— Я и так не забеременею, — усмехнулась я.

— Алексис, — раздражённо фыркнула мама. — Ты не можешь быть уверена в этом, дочь.

Ни одно средство контрацепции не даёт сто процентного результата.

— Ты ошибаешься, — глухо усмехнулась я. — Одно даёт.

— Алексис, это ненаучно. Я тебе говорю, что…

— … мама, при полном воздержании, беременность обычно не наступает.

— Но, что если ты с кем-нибудь переспишь?

Я раздраженно фыркнула.

— Тогда я, возможно, и воспользуюсь, папиным подарком. Прости, пожалуйста, мне пора идти.

Я выключила телефон и посмотрела на своего коллегу.

— Что?

— Ничего себе, теплые семейные отношения, — усмехнулся Уильям.

— Алексис, я же знаю, какая ты с детьми и ранеными. А тут с матерью — как будто робот без чувств.

— Моим родителям не нужны чувства, — покачала я головой. — У них совсем другие желания.

Родители были очень недовольны тем, что я так и не открыла фотостудию в центре Лондона. Вместо того чтобы послушаться маминого совета и превратиться в богемного фотохудожника, я стала ездить по самым страшным местам Земли, фотографируя злость и боль войны; родителей, потерявших детей и детей, так никогда и не имевших родителей.

Я наконец-то нашла нишу, в которой я нуждалась, и которая нуждалась во мне. Мир не сможет узнать о своих бедах без нас, рискующих своим здоровьем и жизнью, свидетелей с камерами.

Как правило, на войне долго не работали… А те, кто постоянно возвращался в этот ад, делали это не из-за денег или продвижения по службе. У меня бывали контакты на стороне — абсолютно коммерческие проекты в сытых городах Европы.

Но едва закончив работу ради денег, я почти тотчас же возвращалась назад — чтобы кричать миру о несчастье миллионов ни в чем не повинных людей.

Выплескивая чужое горе через объектив, я на какое-то время забывала о своём собственном.

Глава 5

Громкоговоритель, объявивший о посадке пассажиров на рейс до Риги, заставил меня выплыть из неприятных воспоминаний.

В самом деле, столько лет уже прошло, а я до сих пор не могу простить родителей.