В случае успеха основная группировка фронта получает возможность выхода в тыл Перекопских позиций противника, а овладение Джанкоем открывало свободу действий в сторону Симферополя и Керченского полуострова, в тыл находившейся там группировке врага. Вспомогательный удар наносился на Перекопском перешейке. Отдельная Приморская армия должна прорвать оборону противника севернее Керчи. Главный удар наносить в сторону Симферополя и Севастополя, а частью сил — вдоль берега Крымского полуострова. Перед наступлением в течении пяти суток тяжёлая артиллерия наносила удары по долговременным сооружениям врага и по выявленным позициям артиллерии и миномётных батарей, разрушая и уничтожая технику и живую силу противника.
Кроме артиллерии работала бомбардировочная авиация, наш полк вновь делал по несколько вылетов в день, чтобы обеспечить прикрытие нашим бомбовозам. В течении трёх дней шли ожесточённые бои. Десятого апреля наши прорвали оборону фашистов и вырвались на оперативный простор. В эти дни мы прикрывали с воздуха продвижения наших войск, устраивая воздушные бои с Люфтваффе.
За время Крымской операции я сбил восемь самолётов противника, три из них «юнкерсы», что увеличило мой личный счёт. Мой ведомый Егор Ляпин увеличил счёт на пять самолётов противника.
Утром одиннадцатого апреля наша подвижная группа вошла в прорыв на участке 51-ой армии в районе Томашовки и устремились на Джанкой. 19-ый танковый корпус сходу овладел Джанкоем и успешно продвигался на Симферополь.
Опасаясь угрозы окружения вражеские войска оставили укрепления на Перекопском перешейке и стали отходить с Керченского полуострова. Наши войска напирали, кроме нашей 8-ой армии, была задействована 6-ая воздушная армия. К тринадцатому апреля советские войска освободили Феодосию, Симферополь, Евпаторию и Саки, а уже четырнадцатого апреля освободили Судак, пятнадцатого апреля Алушту. Шестнадцатого апреля вышли к Севастополю. Но взять город сходу не получилось. Стали готовиться к штурму города.
Немецко-румынские войска срочно эвакуировались. Воздушных боёв стало ещё больше, наши бомберы летали бомбить румынские плавсредства. Сбивали мы много немецких лётчиков, но всех неподтверждённых я записывал на счёт полка. Возвращаясь на взлётку своего полка, я удивлялся терпению наших механиков, они постоянно ремонтировали простреленные плоскости и фюзеляж, проклиная фрицев всеми возможными выражениями, особенно часто применялся простой русский мат.
