Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Полину мы нашли в подсобном помещении. В закрытом, если быть точной. Благодаря «маминой ноге» Потапову выставят счёт за ущерб.

— Я-я н-ничего т-такого не с-сделала, — на ней уже гражданская одежда вместо униформы.

— Почему тогда убегаешь? — медленно приближаюсь к ней с одной стороны, а мама с другой. Загоняем свою жертву в угол, пугая до помутнения рассудка. Сейчас она нам всё расскажет.

— Мы меня п-пугаете, — закрывает лицо ладонями. — Я не хотела! Меня заставили!

— Что ты сделала, девочка?.. — ласково обращается мама к ней.

Обманчиво. Вижу же, что сдерживается, чтобы не достать ремень и не врезать мерзавке по заднице за проступок.

— Любовь Сергеевна… Она… Я подсыпала в шампанское слабительное. Перед этим учинила засоры в обеих комнатах… Чтобы они оконфузились, а потом написали гадости в интернете. Волна хейта захватит всё п-пространство, — заливает пол горькими слезами.

Маленькая, а такая подленькая.

Павлова и глазом не моргнёт, когда все стрелки перевернёт на неё.

Никто под дулом пистолета не заставлял девушку мило улыбаться и разливать напитки.

Напитки…

Напитки?..

Напитки!

— Мама, звони дяде Грише. Он же у нас сантехник? Сантехник. За любые деньги гони его сюда. Я не позволю испортить такой вечер слабым кишечником и «унитазными засорами» («автор решил шуткануть» - «до этого я писала на полном серьёзе»)."

"Пробегая мимо папы, жующего что-то «жутко вкусное», и напряжённого Михаила Михайловича, в толпе я выискивала тех, кто пил… От чего кишечник даёт слабину громким урчанием и сами знаете «чем» (мало ли вы пьёте чаёк с печеньками).

Заметив мужчину в клетчатом пиджаке, молнией устремляюсь к своей цели. Отбираю бокал и приступаю к поиску новой. На моей памяти их было пять. По наличию дорогостоящих часов и фирменным шмоткам – счета у них не рублёвые. На «понторезов» тоже не похожи.

— Четыре… — разочарованно произношу, ожидая беды. — Где же ты «пятый»?..

— Фим, ты чего сама с собой разговариваешь? — пристраивается ко мне Николяша.

Рассказываю, что произошло.

Мужчина мрачнеет с каждым моим словом.

— Ты смотри-ка, — сама разворачиваю голову Николяши в нужную мне сторону. Там, какой-то хлопчик тянет свои щупальца к кнопке пожарной тревоги. — Повяжи, гада!

Мой папа оказался ближе.

Уложил парнишку бесшумно под стол.

Успел даже ухватить со стола пару канапешек, размеренно пережёвывая и оглядываясь по сторонам.

О своём любимом папочке и моей обожаемой мамочке автор обещал написать отдельную книгу: «Не надо бояться.