Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вообще, в первый день у меня появилось больше вопросов, чем ответов. Слишком сложно для новичка. Неужели нельзя было провести по нормальному первый инструктаж? Теперь придется тыкаться, как слепому котенку…"

"Что делать? Как делать? Где делать? У меня есть кредиты — зачем они нужны, что на них можно купить и у кого? Как повысить «полезность»?

Я тяжело вздохнул. У меня были только вопросы и догадки и никаких точных ответов. Но ничего, обо всем этом можно спросить Иваныча — он мужик битый, наверняка знает и ответит.

Только я вспомнил о напарнике, как он тут же и появился.

— Пойдем, — сказал он.

Он ничего не рассказывал, а я ни о чем не стал пока спрашивать.

Мы вновь оказались возле здания склада, где еще утром получили свое первое оружие, одежду и снаряжение.

Иваныч шагнул внутрь коридора и сразу направился к окну.

— О, колонисты! — хмыкнул кладовщик.

Сейчас, когда мое зрение полностью восстановилось, я смог его рассмотреть в подробностях.

Возрастом он был за 40 лет, вернее, ближе к 50 годам. Его фигура сохранилась отлично, визуально не было видно участков с дряблой, обвисшей кожей или же характерного для этого возраста «пивного брюха».

Приятные, доброжелательные черты лица располагали к себе: чуть удлиненное лицо, правильные очертания губ и носа, глубоко посаженные голубые, как бы «смеющиеся» глаза и густые брови. Волосы кладовщика, как и брови, были практически седыми, с вкраплением черных волос. Именно седина придавала ему соответствия имеющемуся возрасту, в остальном я дал бы ему не больше 40 лет.

Он сидел, развалившись на стуле, закинув ноги на стол. Но даже в такой расслабленной позе и даже такой, как я, совершенно неопытный в подобных вопросах, сразу определил бывшего военного — было что-то в кладовщике такое…

Подобных личностей тяжело представить в гражданской одежде, это был именно солдат. Более того — его оценивающий взгляд, абсолютное спокойствие, та самая затаенная сила, которую можно было ощутить в напряженной пружине, готовой в любой момент распрямиться, все это навело на мысль о том, что передо мной не просто бывший солдат, а ветеран.

Причем не списанный, не сломанный, а вполне пригодный для службы, но, почему-то, сам решивший осесть на складе.

Кладовщик поднялся и подошел к окну.

— С чем пожаловали? Если стволы или вещи потеряли — новое бесплатно не выдаем.

— Сдать шкуры хочу, — ответил ему Иваныч.

— Ты где уже шкуры добыть успел? — удивился кладовщик. — Ваши все вон, по городу шарятся да на солнышке дрыхнут, пузо почесывая.