Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Лишь пару раз мне пришлось расчехлять свою Аквилу, чтобы нанести парочку быстрых ударов, и прервать несколько бесполезных жизней.

Так было до момента, как я пришел к месту, где Шнырька нашел кусок куртки Андросова, и дорого украшенные ножны. Зараза… Это, кажется, герб Долгорукой!

И сейчас за ее ножны дерутся сразу несколько десятков гоблинов, которые пришли в этот уничтоженный поселок. В этот раз их было дохрена, никак не меньше полутора сотен. Явно спешили на помощь, а потом увидели, что деревушка уничтожена, и давай ее грабить.

Кстати, деревня была огромной, и полегло здесь много гоблинов. Видимо, одному из них и удалось сорвать с Марии ее ножны. Вот только почему она их не подобрала? Не смогла? Тогда… почему? Ранена? Или настолько вымоталась? Загадка… Надеюсь, она хоть жива.

От Шнырьки я знал, что в этом Разломе сейчас больше тысячи гоблинов, но он даже половины не проверил.

Здесь, судя по всему, была тяжелая битва, и головы всех гоблинов оказались целыми. У них не было даже времени на то, чтобы собрать свои трофеи.

Может, хотели как можно скорее закрыть Разлом? Все может быть.

Достал вновь Аквилу, и призвал только что убитую сотню гоблинов.

— Отморозок, тот, что Пупсик, — обратился я к психованому. — Можешь устроить здесь армагеддон!

Дважды ему повторять не пришлось, и он первый показал пример гоблинам, и побежал вперед.

За ним я отправил свою армию, только Карамельку не пустил. Впрочем, кошка была не против, она только-что отмыла свои лапы от прошлых битв.

Решил, что Карамелька будет более эффективной боевой единицей, и может мне пригодиться в будущем, отдохнувшей.

Завязалась нехилая такая битва. Могу, в принципе, и дальше пробежаться, но если вдруг этих гоблинов здесь соберется намного больше, и они перекроют нам выход.

Нам… Надеюсь, они там живы. Вот что значит, один раз не пошел с ними, и те нарвались на такой интересный Разлом.

К слову, я еще так и не понял, как он поднял свой ранг, а значит дальше меня ждет что-то любопытное.

Аквила танцует и поёт песнь смерти, я под ускорением, и не жалея энергии, тоже рублюсь, даже не считая, скольких уже убил.

А убил я многих. Почему-то у меня на душе было паршиво. Они, блин, меня звали с собой, а я не пошел, и теперь ощущаю неприятную тяжесть на душе. Но мои эмоции не посчастливилось ощутить на своей заднице гоблинам, которые уже стали отступать, но отступать некуда… Я-то их не отпущу.

Когда у них получалось отойти, я вызывал новую группу гоблинов, и те перекрывали дорогу, задерживая врагов.