— Ладо мой, тебе хорошо? — Тихие стоны перемежающиеся с гортанным хрипами были мне ответом, музыкой разливавшейся в моей душе! — Не хрипи муж мой, а лучше скажи, любил ли ты кого-то до меня?
Его еле внятный хрип и моя мучительная долгая пытка."
"— А смотрел ли на кого-то, кроме меня? На Звениславу или может быть Молчану? — Прикусив его за вершинку груди лизнув её языком и подув легонько качнулась на его возбуждённом естестве, вырывая новый хрип. Доставляя наслаждение и продолжая мучительно сладостную пытку.
Любя своего мужа, желая только его одного, не могла представить его в чужих объятиях. Делить с кем либо, а он ведь мог взять себе наложницу или вторую жену, только пожелай этого, ни кто и слова против не скажет. Я не могла представить его в объятиях другой, от одной мысли, что его губы будут ласкать другую всё моё нутро разрывалось от ярости и боли! Я выла от отчаяния, зная что нам предстоят долгие месяцы разлуки. Никогда не ревнуя своего мужа, сейчас сходила с ума, представляя как его ложе холодными ночами греет взятая на меч плебейка! Замечая моё состояние, Ярослав старался уделить мне каждый миг своего свободного времени.
Он словно чувствовал съедающее меня беспокойство. А я долго не решалась сказать, но вот этой ночью истерзанная душа больше не могла страдать, требуя правдивых ответов. Я наконец-то решилась. Надев самое красивое бельё и расставив свечи, ожидала в таинственном полумраке светлицы своего любимого. Я пришла раньше него, я теперь всегда прихожу раньше.
Мой ладо работает допоздна, мне же приходится тяжело. Быстро уставая приходится чаще отдыхать, разминать ноги и ноющую спину из-за большого живота чувствую себя неповоротливой и жутко толстой. Замечая порой как на Ярослава искоса смотрят девицы, прикрывая глаза скрывала охватывающую меня злость. Я не могла объяснить ему, что не так, не могла казнить каждую не так посмотревшую.
Мой муж пришёл ближе к полуночи. Стоило ему зайти устало вздохнуть, как в моей душе шевельнулось беспокойство и сочувствие.
Он ведь и вправду устает. А я тут со своими переживаниями. Но все мои сомнения пропали, стоило увидеть его глаза. В них полыхал пожар! Усталость пропала, оставив необузданное желание.
— Мстиша, моя царица, ты прекрасна!
Подойдя к нему вплотную провела ладонью по лицу, ласково касаясь мимолётным поцелуем губ и отстраняясь. Смотря в его глаза, улыбалась наслаждаясь любовью и восхищением сквозившим в глазах своего мужа.
