Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Смерив меня взглядом с головы до ног, одноглазый поинтересовался скрипучим голосом:

– Ты из леса?

Я, шокированная видом персонажа, кивнула.

– Заходи, – проскрипел хозяин хибары.

Ну, я и зашла…

И тут же подумала, что, наверно, зря это сделала. Лучше б на пороге поговорила.

В деревянной конуре, которую язык не поворачивался назвать домом, было экстремально грязно. Похоже, насчет того, чтобы тут убраться, никто не задумывался со дня постройки жилища. Везде валялись кости, почерневшие обрывки чего-то, какой-то неопознаваемый хлам… Из мебели были:

– подставка, на которую кучей навалены тряпки, – видимо, кровать,

– изрезанный ножами, грубо сколоченный стол, почерневший от грязи и времени,

– два деревянных чурбака, видимо, заменявшие стулья,

– в углу большой деревянный ящик.

Все.

На полу мерцал углями очаг, сложенный из камней, на котором, нанизанное на вертел, жарилось что-то похожее на крысу. Дым от очага уходил вверх, через дыру в потолке.

Помимо хозяина жилища, в нем присутствовало существо, скорчившееся в углу над какой-то тряпкой с костяной иглой в руке.

На голове мятый чепец, тело прикрывает драное, грязное платье. Похоже, женщина, но это не точно, так как при виде меня существо съежилось и спрятало лицо в большие ладони, изуродованные артритом.

А еще в жилище присутствовали тараканы. Тощие, как и люди, в нем проживающие, но крупные и шустрые. К счастью, тараканы преимущественно сновали возле очага, где было тепло и пахло паленым мясом, иначе даже не знаю, как бы я отбивалась от такой орды насекомых…

– Вот, – сказала я, протягивая сверток.

– Это от Робина.

– Тс-с-с! – зашипел одноглазый. – Не произноси это имя, если не хочешь болтаться в петле!

Он схватил сверток, распутал узел, развернул материю – и в его руках оказался внушительный копченый окорок. Похоже, олений.

– Говорил же я ему, чтобы не передавал мясо кусками, – проворчал одноглазый. – Ладно. Бернис, быстро нарежь оленину полосками, чтобы ее было сложнее опознать.

И, швырнув окорок существу, повернулся ко мне.

– Я Вилль, местный рив. Думаю, тебе обо мне говорили в лесу. Чего надо?

– Роб… хм-м-м… мне сказали, что вы можете отвезти меня в Лондон.

Вилль еще раз смерил меня взглядом, обошел вокруг, зачем-то понюхал, шумно втянув воздух мясистым носом, после чего проскрипел:

– Не пойму, кто ты и откуда. Что не из наших, точно.

– Я с севера, – пролепетала я, невольно ежась от страха и отвращения.

– Врешь, – покачал головой Вилль.