Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И Мишель снова почувствовала, что у нее нет никаких сил сопротивляться и возражать. Она промолчала. Что бы она ни сказала, это ничего не изменит.

К запаху одеколона и свежего белья примешивался почти неуловимый терпкий запах, его собственный, мужской, и Мишель, чувствуя, как от этого запаха у нее туманится в голове и она теряет самообладание, испытала острую потребность отдалиться от него, хотя бы минут на пять, чтобы как-то прийти в себя.

— Мне надо отлучиться в дамскую комнату.

Было уже поздно, вечер завершался.

Еще час и все начнут расходиться, кто-то отправится по домам, другие — продолжать веселье в ночном клубе.

Мишель пересекла зал и, пройдя через холл, открыла дверь прекрасно оборудованной дамской комнаты. Юркнув сначала в туалетную кабину, она остановилась затем перед зеркалом и стала поправлять прическу. Краем глаза она увидела, что дверь открылась и кто-то вошел.

Саска. Интересно, это случайное совпадение или она пришла специально? Скорее всего, второе.

— Должна отдать вам должное, — заговорила Саска, подходя к зеркалу.

— Вы очень шустрая. — (Вот так, никаких предисловий, никаких околичностей. Сразу к делу.) — Вам и недели не понадобилось, чтобы заставить Никоса вертеться вокруг в роли рыцаря в сияющих доспехах.

Мишель закрыла патрончик губной помады и бросила его в сумочку.

— Я благодарна ему за помощь.

— Очень кстати все эти сценки с Джереми. — Саска пересеклась взглядом с Мишель в зеркале. — Вы же не станете отрицать, что это наводит на некоторые сомнения.

— Вы что же, думаете, что я нарочно все это подстроила, чтобы привлечь внимание Никоса?

— Дорогая, женщины готовы и не на такое, чтобы привлечь внимание Никоса, — с нескрываемым сарказмом проговорила Саска.

— Вы тоже?

— Я бы солгала, если б сказала «нет», — кивнула Саска.

Мишель, сдерживаясь, втянула воздух и медленно выдохнула.

— И зачем вы мне все это говорите?

— Чтобы вы не забывали — я тоже участвую в гонке.

— Какой гонке? Никос — не приз победительнице.

— Вы или наивная, или дура. Тогда в какую же игру ты играете?

— Ни в какую, — сквозь зубы выдавила Мишель. — Вините во всем Никоса. Он сам решил быть моим доблестным защитником, я его не поощряла.

Не говоря больше ни слова, Мишель повернулась и вышла.

Никоса и Эмилио она застала за оживленной беседой. Садясь на свое место, она поймала быстрый взгляд Никоса и сделала непроницаемое лицо.